Защитник Империи

 — За разглашение которой одно наказание — смерть! — И, зевнув, изобразил скуку: — А людей своих можете хоть всех порубить — толку не будет. Все равно овец контрабандой мимо таможни больше протащить не удастся.

— Почему? — задал глупый вопрос бай.

— Потому что, — отрезал я, не став вдаваться в подробности. После чего поинтересовался у нахмурившегося степняка: — Вы сколько в Остморе рассчитываете пробыть?

— Три-четыре день, — осторожно ответил степняк. — А зачем спросить?

— Да так, — скрыв свою радость, пожал я плечами.

 — Сможете сами убедиться, что ваши люди ни при чем. Просто поинтересуйтесь при встрече у своих земляков, которые прибудут после вас, удалось ли им прогнать контрабандой скот через таможню.

Бай Дустум озадаченно потер лоб, но ничего не сказал. Серьезно задумался над моими словами. Ну так я старался быть максимально убедительным…

Но молчал бай недолго. Подумал-подумал и задал провокационный вопрос:

— Скажи, да, сколько хочешь за тайна?

Впрочем, я был готов к такому повороту событий.

Бросив на Дустума быстрый взгляд, я медленно опустился в кресло и изобразил мучительные раздумья. А затем, воровато оглядевшись, склонился над столом и поманил пальцем. Степняк тотчас придвинулся поближе ко мне, до крайности заинтригованный мной таинственностью.

— Две тысячи. Золотом, — напряженным шепотом сообщил я баю требуемую сумму, отчего глаза у того стали едва ли не вдвое больше, чем обычно.

— Две сотен? — переспросил бай, видимо, решив, что ослышался.

— Нет, тысячи, — покачал я головой. И пояснил причину столь чудовищного запроса: — Рисковать за малый куш своей шеей не собираюсь, — для наглядности похлопав при этом себя по холке.

Степняк, ввергнутый в шок затребованной суммой, даже не отреагировал на мои дальнейшие действия. А я подозвал мальчишку-слугу и быстренько покидал в раскрытый сундучок кошели с деньгами. Следом отправил и шахматы. После чего плавно подвел Дустума к необходимости распрощаться:

— В общем, будет нужная сумма — обращайтесь.

А пока, извините, ничем помочь не могу. Ловите себе несуществующих предателей для успокоения души. — С этим напутствием и выпроводил из конторки бая.

Когда он вышел, я закрыл за ним дверь и, прислонившись к ней спиной, шумно выдохнул:

«Как думаешь, мне удалось убедить его отказаться от идеи искать виновных среди своих людей?» — обратился я к бесу, развалившемуся на столе.

«Толку-то? — фыркнул тот.