Защитник Империи

Алое-алое солнце, клонящееся к горизонту, осветило двор старого замка, явив полотнище, достойное кисти безумного художника, — всюду пепел и кровь, останки темных тварей, дымящийся труп темного мага и горстка чудом уцелевших героев.

Я опустил стреломет и вздохнул. Кажется, все…

Превозмогая нежелание избитого тела шевелиться, я двинулся к стене. Туда, где обретался совсем не пострадавший Святой и безудержно плакала одна из близняшек над безжизненным телом другой.

Два шага. Всего два шага я сделал, прежде чем меня пробрал холод до самого нутра.

Но крикнуть и предупредить своих товарищей о грозящей опасности я не успел. Мой рот еще только открывался, когда с самого верха разрушенного здания стремительно слетело нечто иссиня-черное и абсолютно бесформенное. Что-то вроде огромной чернильной кляксы.

Эта непонятная дрянь угодила прямо на неподвижно замершую у тела поверженного темного мага человеческую фигурку… На ничего не подозревающего Святого… Его накрыло с головы до ног неизвестной черной субстанцией, которая вблизи больше походила на обычную смолу.

Только очень густую и вязкую, ибо она не разлетелась от удара брызгами в разные стороны, а лишь изменила свою форму, став кляксой чуть большего размера.

Неожиданный удар, похоже, на миг ошеломил Святого, поскольку он не сразу отреагировал. А когда все же попытался вскочить и содрать с себя эту гадость, было уже поздно… Вязкое черное желе вдруг забулькало и резко вскипело… Так это выглядело со стороны.

Да и, судя по судорожно задергавшемуся инквизитору, так оно и было на самом деле… Счастье, что вязкая субстанция закрыла ему рот и мы не слышали его крика… Страдания его были воистину нечеловеческими. Но, хвала Создателю, хотя бы краткими. Уже через несколько стуков моего сердца большая часть кляксы растворилась вместе с плотью Святого… Явив нам кошмарное зрелище — изъязвленное, изъеденное чуть ли не до костей человеческое тело, которое безжизненно замерло посреди двора гротескной фигурой, и не думающей падать.

Еще миг, и я, рухнув на колено, укрылся за тушей богомола, лихорадочно выцеливая нового врага. Но так и не увидел его… А чуть погодя вообще был вынужден прикрыть рукой глаза, защищая их от пепла и пыли, поднятых в воздух и несомых неожиданно налетевшим ветерком. Который все крепчал и крепчал, превращаясь в настоящий ураган.