Защитник Империи

Ему даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять: грозит нешуточная опасность получить изрядного тумака, — и он скакнул вперед, уходя за пределы досягаемости наших рук, одновременно поднявшихся, чтобы стукнуть остолопа по башке.

— Идем, — проворчал Пройдоха. — Позже отлупим этого осла.

С трудом переборов желание немедленно навалять Джеку, пока он не учудил еще чего-нибудь, чреватого для нас неприятными последствиями, я ступил за высокий забор. Кто-то шибко умный без единой щелочки его сколотил. Отличная из-за этого вышла тень, аж на полдвора, где сумрака и без того хватает.

Повинуясь вбитому на полигоне инстинкту, мы, не рассусоливая, двинулись вдоль ограды в обход подворья. Конюшня… Вроде как пустая. Хлев… Темный и безмолвный. Сенник… Набитый доверху, а рядом еще копна соломы. Сараюшка какая-то… Заперта. Ну и наконец дом. Деревянный, крытый дранкой, довольно старый, без явных следов проникновения в него. Целы ставни, крыша, дверь.

— Герой, бей! — распорядился Пройдоха, кивая на входную дверь.

Джек охотно выполнил этот приказ, разрядив стреломет в дверь. Только щепки в стороны хлестнули.

— Помоги… Помогите! — внезапно истерично взвыл кто-то.

— В темпе! — заорал Джейкоб растерявшемуся Герою и бросил в сени светляка.

— Стреляй, баран! — не выдержал и я, видя, что Джек никак не поймет, что от него требуется, а меж тем в данный момент только его стреломет снаряжен стрелками, несущими в своих наконечниках «Молот Воздуха». Забыл, похоже, что у меня и у Пройдохи в обоймах разрывные стрелки, коими не вышибить даже тонкую вторую дверь, разделяющую сени и внутренние помещения дома.

А времени перезаряжаться нет. Раз так голосят — значит, дело худо, счет на мгновения идет. Это мы в броне с упырями можем побарахтаться, а бездоспешного человека эти твари распустят на лоскуты буквально вмиг!

Новый вопль, на этот раз нечленораздельный, — и преграждающая нам дорогу дверь наконец разбита «Молотом Воздуха». Два светляка летят внутрь помещения, а следом за ними врываемся и мы со стрелометами на изготовку.

Джек первый, мы за ним.

Кругом разгром. Все перевернуто и перебито. Но взгляд цепляется не за царящую здесь разруху, а натыкается на истекающее кровью тело, что валяется на полу в дальнем углу.

Громкий детский визг ударяет по ушам. Мы ломимся вперед, в следующую комнату. Светляк, другой. Все тотчас озаряется мертвенно-голубым сиянием. И никого… Кровать, табуретка, два шкафа и сундук.