О чём книга «Чехов 7. Императорская охота»
Внутри моей комнаты пахло чужими мыслями и таинственными посланиями. Открыв незнакомое письмо, я решил обойтись без сна, закрывшись книгами о великих императорских охотах. Атмосфера в комнате была настолько живописной и напряженной, что каждая страница казалась пророчеством будущего событий....Я видел ее не так часто, как того требовали приличия. Но сегодня отметил, что она выглядит утомленной.
— Добрый вечер. Как вы добрались? — спросил я светским тоном.
Женщина слегка нахмурилась, будто не ожидала от меня дежурной любезности, и я добавил:
— Надеюсь, что местный свежий воздух пойдет вам на пользу.
На мгновение Маргарита Ивановна смешалась, бросила короткий взгляд на мужа, который оставался совершенно спокойным. А потом ответила:
— Спасибо. Думаю, пользу нам принесет вовсе не воздух.
И мне сразу стало легче, когда я узнал в утомленной Маргарите привычную мне острую на язык женщину.
Елена Анатольевна вежливо поинтересовалась:
— А как вам вечерняя прогулка?
Я пожал плечами:
— Хорошо. Здесь очень красиво.
— О, если хотите, я могу пригласить вас на индивидуальную экскурсию, — лукаво предложила Свиридова. — В окрестностях резиденции есть очень много интересных мест.
— Не будем вам мешать, — поспешно произнес Филипп Петрович. Он поднялся с кресла, помог встать из-за стола супруге. — Маргарита Ивановна впрямь очень устала с дороги. Хорошей всем ночи.
Женщина кивнула, одернула подол платья, и они направились в жилое крыло. За ними последовала и бабушка, оставив нас в гостиной вдвоем.
— Наслышана о разбирательстве по вашему делу, мастер Чехов, — начала Свиридова, когда Софья Яковлевна покинула гостиную. — Мне очень жаль.
Я прошел к столу, сел в одно из кресел.
— Благодарю. Надеюсь, дело быстро разрешится, и я смогу продолжить практику.
Свиридова замялась, а затем произнесла:
— Ситуация серьезная, Павел Филиппович. Вы нарушили адвокатскую этику, и теперь вашему нанимателю грозит каторжный срок.
— Я сделал это непреднамеренно, — возразил я, и гостья лукаво улыбнулась:
— В уложении нет разделения, на умысел и неосторожность, мастер Чехов. Да и скидок практикантам комиссия не предоставит.
— Но… — продолжил я, внимательно глядя на Свиридову.
Девушка удивленно подняла бровь:
— Но? — переспросила она, и я вздохнул:
— Обычно после такой речи следует «но». И предложение, от которого сложно отказаться.
Девушка закусила губу, подбирая слова. А затем произнесла:
— От вас невозможно что-то скрыть, Павел Филиппович.
— Итак, что за предложение? — полюбопытствовал я, догадываясь, что хочет сказать мне Свиридова.
— Протекцию, — просто ответила Елена Анатольевна. — Я замолвлю за вас словечко и пообещаю, что под руководством опытного наставника, начинающий адвокат больше не допустит таких ошибок. А вы перейдете в мой кабинет.
