Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Я вообще туда жму?! Спустил руки ниже и стал совершать толчки заново. Никогда. Никогда, сука, я так не радовался вылетевшей оливке. Отпускаю Василису, та наконец-то стала дышать и кашлять. И, определенно, пытается что-то сказать, при этом скрючившись.

— Что, зая?

— Хей, — еле слышно произносит она.

— Что?

— Хеймлих, а не хуймлих.

— Да и хуй с ним.

Глава 12

Только не я, только не я, Господи, пожалуйста… Обещаю, что буду самой послушной девочкой в мире. Как минимум неделю. И никаких конфет, только фрукты. Скрещиваю пальцы, наблюдая за тем, как математичка ведет пальцем по журналу.

— Севастьянова, к доске.

Да чтоб тебя понос прихватил в автобусе! Медленно встаю из-за парты и под оглушающие удары сердца иду к доске. Беру мел и поднимаю взгляд на доску. Дважды перечитываю это ненавистное «Дано». Дано, дано… ничего мне не надо. Когда? Ну, когда это закончится? Сжимаю пальцами мел и нарочито медленно начинаю вырисовывать не менее ненавистное слово — «решение». Может быть, так удастся продержаться до звонка? Сейчас я уроню мел и случайно на него наступлю. Или имитировать носовое кровотечение? Да, точно. Погруженная в свои раздумья, я не сразу осознала, что позади меня стоит дикий хохот. Поворачиваюсь к одноклассникам и только спустя несколько секунд понимаю, почему они ржут, как лошади. На мне нет юбки!

Под оглушающий смех выбегаю из класса и несусь сломя голову. Вбегаю в спортивный зал и тут же сворачиваю в раздевалку. Сажусь на скамейку и закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Ровно до тех пор, пока не понимаю, что кто-то гладит мои ноги. Хотя, кто это — не трудно догадаться. Гулять, так гулять. Сжимаю руку в кулак, открываю глаза и со всей силы ударяю своему одноклассничку в нос.

— Да ты ебанутая, что ли?! — до моего сознания доносится громкий голос.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на, прикрывающего нос… Пете. Это что еще за фигня? Оглядываюсь по сторонам. Я — в машине. Черт, вот же дура, это был сон!

— Прости, я правда не хотела. Видимо, вырубилась и мне приснился кошмар.

— Я настолько ужасен, что снюсь тебе в кошмарах? — кажется, впервые за все время нашего знакомства я слышу в голосе Соболева самую настоящую обиду. А может быть, все дело в том, что только что я дала ему в нос так сильно, что у него не только слезы на глазах, но и кровь? Не мой день, вот прям совсем не мой."

"— Нет, мне снилась школа, — на мгновение мне показалось, что я узрела на лице Соболева облегчение. — Меня к доске математичка вызвала.