Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

— У нас ничего такого не имеется, зая. Я быстро в аптеку сгоняю.

Ложусь на кровать, скрючившись в позу эмбриона. Прошлая задержка на две недели «подарила» мне такой облом, что теперь я уже сама старательно отодвигаю мысли, что в принципе могу забеременеть. Обламываться, когда живешь с мыслью, что, а вдруг оно самое — хуже, чем отсутствие этого самого. Живется же мне хорошо, и ладно. И вот сейчас вроде бы понимаю, что месяц задержки приличный срок, все реально может быть, но чувство страха от возможного фиаско — сильнее.

Сама не поняла, как заснула. Проснулась от Петиных поглаживаний по волосам. Нехотя разлепляю глаза.

— Мне уже нормально, в аптеку можно было и не ходить.

— Ну раз уж сходил, то иди писай.

— В смысле?

— Ну чего ты тупишь? Иди на палочку сикай. Ну или куда там надо, я не знаю, — протягивает мне тест на беременность.

— Не хочу.

— Мало ли чего ты хочешь. Иди давай.

Нехотя встаю с кровати и, взяв из рук Пети тест, иду в ванную. В голове ни одной хорошей мысли. Закрываю глаза и усаживаюсь на бортик ванной. Кажется, просидела так целую вечность.

— Вот тебе и фри грязными руками, — отмираю, как только слышу над ухом Петин голос. Перевожу взгляд на тест — две полоски…

* * *Вот не так я себе представляла день до свадьбы. Какие на фиг хлопоты с приготовлениями, когда у нас будет ребенок? Мой и Пети. Обалдеть. Мальчик. Хочу мальчика! Никогда не думала, что буду хотеть сына. Девочка всяко ближе, но сейчас прямо четко понимаю, что хочу мини копию Соболева. А девочка? Девочка будет вторая. Хотя…, а если это разовая акция? Господи, о чем я думаю? Какая разница кто, если он или она будут просто нашими. Даже если кто-то один.

— Можете одеваться.

— А все точно нормально?

— Да, но вы должны сдать все анализы, встать на учет. А дальше уже смотреть на картину в целом.

— Хорошо, спасибо.

Выхожу из кабинета с идиотской улыбкой до ушей. Нельзя! Ну нельзя так улыбаться и показывать свою радость, иначе точно случится что-то плохое. Долго мне ждать этого плохо не пришлось, достаточно взглянуть на лицо Соболева.

— Все хорошо?

— Ага. А с тобой? — осторожно интересуюсь я.

— Все зашибись, белочка.

— Хули здишь?!

— Тише? — подхватывает меня под локоть. — Ничего я не здю.

— Что случилось за время моего отсутствия? Я тебя как облупленного знаю! Ты лицо свое видел?

— Да ничего. Просто все это неожиданно и моему сознанию надо перестроиться к мысли о ребенке.

— Неожиданно?

— Ну, признаться, я не договаривался со своими сперматозоидами.