Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

— Учитывая, что ты меня сжимаешь, могла уже убедиться, что я очень даже настоящий.

— Петь?

— А?

— Ты очень обрадовался, что у них будет ребенок. Я таким тебя редко вижу. Ты очень хочешь детей?

— Дело не в моем желании. Раньше я искал профи бабу-несушку, которая родит Зорину ребенка и уплывет в закат, оставив ему малявку. Детей хотел он, а не я. А теперь у него и девушка, и будет ребенок. Конечно, я рад за него. Он же хороший, почти такой же как я. Чего б не порадоваться за хорошего человека?

— Петя, блин, — усмехаюсь в голос, крепче обняв его плечи. — Но да, ты хороший. В общем, надо было раньше сказать. Это все нечестно по отношению к тебе. Я не принимаю никакие таблетки.

— Да херня это все.

— Что?

— То, что ты собираешься мне сказать. Во-первых, нужно трахаться год, чтобы сказать, что ты не можешь забеременеть, после тридцати даже полтора, ну или что-то такое. Во-вторых, у меня нет помешанности на детях, и я смогу спокойно прожить без них до старости. Так что, не вижу поводов для грусти, — отрываю голову от его груди и перевожу взгляд на Петю. — О, песня хорошая, правда, не медляковая. Уан вэй тикет, уан вэй тикет.

— Ты… как давно ты об это знаешь? От кого?!

— Вась, ну какая разница?

— Как давно? Хотя, стой. Я знаю. Ты тогда с мамой говорил у машины, когда я напилась. Да? Она тебе сказала. Ну кто бы сомневался.

— Не злись. Это можно двояко расценить. Она хотела как лучше, проще говоря, избавить тебя сразу от плохого мужика. Но я-то хороший. Вась, ну ты чего?

— Да так. Вообще-то я не думала о детях лет так семь, а может, и больше. И, наверное, мне их не хотелось. Но сейчас-то все по-другому. От тебя-то я их хочу.

— Ну если тебе уж так хочется, я поговорю со своими живчиками и, возможно, мы договоримся в ближайшее время окропить твое нутро силой животворящей.

— Чего?

— Обрюхатю тебя. Обрюхачу. Ну ты поняла.

— Какой же ты…

— Да, я помню — хороший. Золото, а не мужик. Давай, может, сладкое уже поедим?

— Что-то мне стремно давать это на стол.

— Ну, главное же, чтобы было вкусно.

— Ну, наверное.

Стоило только поставить на стол печенье, как воцарилась тишина. Ну в принципе, логично.

— Кокосовое печенье в форме маяка, мое любимое, — радостно сообщает Петя, потянувшись за одним.

— Какой-то у вас хуевый маяк, — усмехаясь, произносит Зорин.

— Леша! — тут же одергивает его Женя.

— Ой, извините. Я имел в виду… членистый маяк.

— Да один хрен. Всем приятного чаепития.