Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

 — Расскажи мне что-нибудь о себе?

— Конкретизируйте, Петр.

— Ну что ты любишь делать?

— Ну, например, прыщи. Я называю их беляками. Люблю давить беляков. Даже обожаю, — занавес. — Что? Вам не нравится мое увлечение?

— Да нет… просто это странно. Я тоже это люблю, — совершенно серьезно произношу я. — Обожаю, когда они стрикают, когда их выдавливаешь. А еще частенько на зеркало так прыскает. Я всегда делаю это перед зеркалом, а ты?

— Стараюсь тоже.

— И… часто у тебя прыщи вылазят?

И тут она начинает смеяться. Заливисто так, не как привычные мне бабы, наигранно прикрывая рот ладонью. А прям ржет. Так, что в итоге закашливается.

— Бывает иногда, — пытается подавить в себе улыбку. Улыбка у нее шикарная.

— А где?

— На спине.

— О… так там сложно выдавить, хочешь я помогу?

— Нет, ну что вы, я сама. Зачем отдавать то, что нравится самому — какому-то левому мужику?

— Ну не такой уж я и левый. Ты меня голым вообще-то видела. Причем в унизительной позе. И вообще, раз ты видела мои сокровища, надо сравнять. Не находишь?

— Ну давайте.

— Ты серьезно?

— Да, — переводит взгляд на свое запястье. — У меня есть полчаса на обед и пять минут на показ моих сокровищ. Успею. Только у меня условие.

— Ой, да я понимаю, что никакого секса.

— Ну пойдемте, — достает из сумки деньги и кладет их на стол. Атас…

— А ты из тех ебан… женщин, которые типа самодостаточные, независимые и бла бла бла?

— Не думала об этом. Пусть будет — да. Пойдемте, Петр. Время не резиновое.

Ясен пень ничего она мне показывать не будет. Выкинет что-нибудь этакое. Однозначно будет интересно. Какой тут на хрен секс? Правильно говорят, предвкушение — великая вещь.

— Заходите, — пропускает меня в свой кабинет. — Посидите здесь пару минут, я скоро вернусь.

В голову не приходит ни одной мысли, как же меня удивит или повеселит Василиска. А то, что она это сделает, я уверен. Правда, когда через пару минут она вернулась в кабинет, закрыла его на ключ и пошла за ширму, я малость охренел. И уже не был так уверен в своих убеждениях. Хочу ли я, чтобы она разделась даже до белья? Не хочу. Так неинтересно. Дожил, твою мать. Так погрузился в свои думы, что не заметил, как передо мной встала Василиса. Это что еще за…

Глава 3

Несколько секунд неотрывно смотрю на протянутую Василисой тарелку, на которой расположилось каких-то гигантских размеров нечто черное, стойко напоминающее член. Я таких даже в порнухе не видел.

— Это что еще за конский член?

— Почему конский? Свиной. Да и не член, а колбаса.