Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Ну в смысле у молоденьких парней, — рука сама тянется к агрегату Соболева. Может, он виагры нажрался? Ничего такой размерчик. Нет, ну какая виагра в нашем спонтанном случае?

— Ты в курсе, что сейчас играешь с моим членом.

— Нет, товарищ Сталин.

— Еще раз так ска…

— Все, все, прекращаю, — убираю руку. — Он, кстати, приходит в норму. В смысле, в лежачее положение. Висячее. Ну ты понял.

— Лучше заткнись, — усмехаясь, бросает Петя.

— А я, может быть, говорить хочу.

— Приятно, что тебе не чужд бабский треп после секса.

— Обычно я засыпала после него.

— Ну давай, расскажи еще, как ты трахалась со своим мужем, — недовольно произносит Соболев, нахмурив брови.

— Это было давно, так что я не вспомню, как это было. Но точно без охо-хо-хо.

На свое «охо-хо-хо» я получила неромантичный бросок подушкой в лицо. Не ожидала ни от себя, ни от Соболева, что это продолжится. Голые взрослые люди бьют друг друга подушками. Как оказалось, умею, практикую. Правда, в такой схватке я, увы, не победитель.

— Хватит, я устала, — вполне серьезно произношу я, еле дыша после такого марафона.

— Я тоже. Но я победил.

— Возьми с полки пирожок. А сейчас слезь с меня.

Как только я вылезаю из-под Соболева, стараюсь принять прекрасный женственный вид настолько, насколько это возможно. Встаю с кровати и быстро поворачиваюсь к Пете спиной. Уж с попой у меня проблем нет.

— Ты куда, красопетовна?

— В душ.

— Я с тобой.

— Там тесно.

— В тесноте, да не в обиде. Я живот в себя втяну. Поместимся.

Хотела ли я этого, когда вставала с кровати, виляя задницей? Скорее всего подсознательно, да. И хоть я не любитель совместных водных процедур, отталкивать сейчас Петю ну совсем не хорошо. К тому же, не будет он рассматривать в столь тесном пространстве мой не самый красивый живот.

* * *Могла ли я представить, что сегодняшний вечер пройдет вот так? Однозначно, нет, тем более не думала, что буду вот так в открытую рассматривать задницу Соболева и не буду испытывать никакого дискомфорта после произошедшего. И все-таки Соболев удивительный мужик, совершенно не стесняется рассматривать себя в зеркале при мне. И даже не думает одеваться.

— Нравится, Васенька?

— Что?

— Мой славный зад.

— Да, ничего так, — кидаю в него его боксеры. — Надень, а то застудишь там еще, — сажусь на диван, заправляя полы халата.

— Попа должна дышать, — со знанием дела отмечает Петя. — Ну чего, когда там юбилей у твоей бабки? Надо подарок купить.

— Я не пойду на него.

— Одна — нет, со мной — да.