Укрощение любовью, или Уитни

Уитни, должно быть, особенная и очень много значит для брата, поскольку тот, очевидно, отчаянно любил ее и любит сейчас.

Не исключено, устало подумал Стивен, что девушка тоже к нему неравнодушна, если обратилась к Клейтону за утешением после того, как тот силой лишил ее девственности.

На следующее утро братья пожали друг другу руки на крыльце, оба болезненно морщась от яркого солнца. Герцогиня ласково попрощалась с Клейтоном и тут же набросилась на Стивена:

– Он ужасно выглядит!

– А чувствует себя еще хуже, – заверил Стивен, осторожно потирая виски.

– Стивен, – твердо заявила герцогиня, – мне нужно кое-что обсудить с тобой.

Она вплыла в салон, закрыла за собой дверь, уселась на ближайший стульчик и необыкновенно долго расправляла юбки. Наконец, устроившись как следует, она, запинаясь, но достаточно решительно начала:

– Прошлой ночью я не могла уснуть, поэтому спустилась вниз, намереваясь немного побыть с вами. Добравшись до библиотеки, я поняла, что вы оба допились до бесчувствия, и уже хотела сказать, как потрясена тем, что воспитала двух пьяных болванов, когда… когда я…

Губы Стивена дернулись от смеха при столь нелицеприятном определении, но лицо оставалось серьезным.

– Когда ты услышала, что говорил Клей? – подсказал он.

Мать расстроенно кивнула:

– Как он мог решиться на подобное?

– Я не совсем понял, что им двигало, – осторожно начал Стивен. – Очевидно, девушка ему не безразлична и он, как мужчина…

– Не смей обращаться со мной, как с безмозглой дурочкой, Стивен! – запальчиво перебила ее светлость. – Я – взрослая женщина! Побывала замужем, родила двух сыновей и прекрасно сознаю, что Клейтон – мужчина и что как таковой имеет определенные… э-э…

– Определенные потребности? – подсказал Стивен, когда герцогиня начала энергично обмахивать раскрасневшееся лицо.

Алисия кивнула, но Стивен покачал головой:

– Я хотел сказать, что женщины всегда вешались Клейтону на шею, а сам он никогда не влюблялся ни в одну настолько, чтобы сделать предложение. Видно, он наконец нашел ту, которую искал. Если он дал ее отцу сто тысяч фунтов, то, полагаю, у девушки нет приданого и ее семья бедна, но даже при всем этом она отказала Клейтону.

– Нужно быть последней дурой, чтобы отказать твоему брату! – воскликнула леди Уэстморленд. – Только безумица способна отвергнуть его!

Стивен широко улыбнулся, восхищаясь неизменной верностью материнского сердца, но все же покачал головой:

– Сомневаюсь, что девушка глупа или безумна.