Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона!

Если учесть еще, как он ненавидит драконов…

Оборотни с драконами испокон веков терпеть друг друга не могли. Это прописано во всех книжках, ну а об отношении одного конкретного индивида к милым симпатичным ящерам я узнала не только из книжек. Мортифор в интервью саркам не стеснялся высказываться по поводу рода Драко, хотя тогда меня и не знал. Да и Норри при первой же возможности сообщил мне это сенсационное известие. В общем, кругом да около Мортифору моя смерть была выгодна.

Так, первый кандидат есть. А кому еще я мешаю? Из оборотней я знаю сносно только двоих, пардон, троих. Мортифора уже обсудили. Его отцу, лорду Карнификусу, моя смерть тоже выгодна, если я представляю угрозу для жизни его сына, не говоря уже о простой нечеловеческой мести. Правда, если он захотел снова узурпировать власть, то с меня будет пылинки сдувать. А Мортифор с отцом, насколько удалось понять, не совсем ладят. Скорее как кошка с собакой. И находят взаимопонимание, только если хотят надрать задницу кому-то третьему. Вот такая вот у них любовь.

Кейси мне задолжал собственную жизнь. Конечно, если он довольно подлое существо, то может пойти против своей клятвы. Однако я не вижу у него мотива.

Есть еще длинный тощий старик, возглавляющий мобильный отряд оборотней. Как же его зовут, а? Не помню. В общем, мы друг с другом тоже не ладим, но он вряд ли предпримет что-нибудь за спиной хозяина. Он, скорее исполнитель, чем вольный художник. Хотя, может быть, это кто-то из оборотней, которых я не знаю. А тогда они могут быть пешками в игре кого-то со стороны. Но кого?

Вик на мой трон не метит. И не только потому, что любит меня. Получить княжество, только-только вставшее на ноги и расширяющее свое могущество, пока невыгодно. Во-первых, потому, что правитель с иным образом мышления может все испортить, а во-вторых, зачем напрягаться самому, если это может сделать кто-то другой? Будь я прагматичным родственником, дождалась бы окончания процесса, а потом уже уничтожила помеху. Хотя с той крепкой и преданной «любовью», которую испытывают к представителям моего рода и, в частности, к главам Дома, только камикадзе или душевнобольной захочет занять мое место. Однако жажда власти и не такое делает.

Что касается моих врагов, то все они, послав мне письма с предложениями руки и сердца, временно затаились в надежде заполучить меня в собственную родословную. Поднять престиж своего рода, прибрать к рукам богатые земли, а потом втихую отравить благоверную — заманчивая перспектива.