Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона!

В данной ситуации это был бы действительно опасный поступок. Я не знала, что задумал король оборотней. Вдруг я снова попадусь в какую-нибудь паутину?

— Давай я лучше слово дам. — Я задрала голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза.

— Нет, — строго отрезал Мортифор. — Честное слово, от драконов, не достигших зрелости, я не принимаю.

— Почему? — разозлилась я. — Что мы, обманщики какие?

— Когда станешь взрослой, поймешь, — тоном родителя ответил оборотень. — Слово взрослого дракона приравнивается к клятве, и добиться его от вашего брата просто невозможно. Подрастающие драконы могут спокойно нарушить данные обещания.

— Я не такая! — возмутилось все мое существо.

— А откуда мне знать? — склонил голову набок Мортифор.

— Честно, я не хочу тебя обмануть, просто не могу скрепить договор поцелуем.

Мысли судорожно прокручивались в голове в поисках веского основания. Сдавать Норри, а вместе с ним и Лерри не хотелось, получать на себя очередное заклятие тоже не тянуло. Внезапно мой взгляд упал на тоненькое золотое кольцо с рубином. Оборотень его тоже только теперь заметил.

— О-о-о… — протянул он, но в его безобидном междометии послышался холод и яд. — Понимаю! Мы обручены и не хотим изменять! Мне стоит принести вам с Оох-рам-Лукушем свои поздравления? Я смотрю, у вампиров к вам, Драко, уже какая-то наследственная предрасположенность!

Что ответить, я не знала. С одной стороны, хотелось рассказать, что это все просто для моей защиты, но, с другой стороны, тогда мне пришлось бы скрепить договор традиционным способом и получить на голову очередное заклятие. А их у меня уже столько, что пора присматривать уютное местечко на кладбище!

— Что ж, — произнес Мортифор уже спокойным, нейтральным тоном, отступая на шаг. — Я все-таки дам вам, ваша светлость, оговоренные семнадцать дней, но учтите: через двадцать пять дней прибывает моя невеста, и к этому времени я хочу покончить со всеми незавершенными делами. Мое почтение! — И, коротко кивнув, оборотень развернулся на каблуках и вышел из зала, хлопнув дверью так, что треснула и осыпалась штукатурка.

А я стояла как громом пораженная и смотрела ему вслед. Признание о невесте почему-то полоснуло по сердцу не хуже ножа.