Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона!

Кто я? Что я? Я прислушалась к внутренним ощущениям. Да, это решительно чужое тело! И оно мужское, другой центр тяжести. Стоило мне так решить, как до меня дошли его ощущения. Он был раздражен, растерян и расстроен. Еще вчера жизнь не омрачалась ничем. Молодой красивый правитель. Власть, деньги, женщины, вино, балы.

А сегодня — на руках орущий ушастый сверток! И нет больше любимой младшей сестренки. Умерла. Попросила заботиться о малыше и скончалась. Он, конечно, дал слово, но что делать с грудными младенцами, мужчина в самом расцвете сил и возможностей не знал! Сначала попытался перепоручить его кормилицам. Однако мать короля строго-настрого запретила им приближаться к ребенку. И так как некоторые вето в эльфийской культуре не может оспорить и сам правитель, то няни не отважились пойти наперекор и отказались смотреть за драконьим отродьем.

Сначала Лерри хотел оставить все как есть. Но голодный ребенок проорал всю ночь. Детская находилась по соседству с покоями правителя, и когда тот, не выдержав шума, подошел к кроватке, то увидел огромные возмущенные глаза. Большие сапфировые очи любимой сестры…

Он не смог оставить племянника умирать и сам взялся воспитывать несчастного. Но что делать с маленьким грудным ребенком? Мужчина не знал. Не сбрасывают как-то эльфийским правителям на воспитание маленьких детей! Р-р-р! С Драко должок! Первое, что сделал Лерри, — подправил имя крохи на Норриеля. Воскресающий. Пусть ему везет в переделках.

И вот теперь эльф направился сюда. За поворотом мужчина увидел бледного, тощего юношу. Скрючившись, он сидел над книгой и что-то внимательно читал. Под глазами залегли глубокие тени, на белом, почти мертвенном лице ни кровинки. Тонкие длинные пальцы аккуратно листали желтые страницы огромной старинной книги. Как, он еще жив? Лерри не первый раз встречал здесь этого мальчика. Всегда какой-то измученный и побитый, он тихо сидел в уголке и читал, читал, читал. Они с ним никогда не здоровались, но уже перешли на следующую стадию молчаливого узнавания. Иногда кивали и еле заметно улыбались друг другу. Правда, с каждым разом мальчик выглядел все старше и старше, а интервалы между встречами были удивительно маленькими!

— Мне кажется или в прошлый раз ты был младше? — вдруг не выдержал Лерри.

— Так и есть. — Уголки губ юноши еле заметно приподнялись. Голос его уже изменился, став баритоном. — Я оборотень, взрослею быстрее, когда мне грозит опасность.

— Братья меня не очень любят, — пожал плечами парень. — Точнее, ненавидят.