Дракон моих кошмаров, или Не злите Ведьму

Я посидела на постели еще несколько минут, хлопая глазами, а затем бросилась к замку, накидывая на него все возможные и невозможные печати.

Вдруг дракон решит вернуться? Хотя зачем?

Зачем он вообще приходил – начнем с этого. И как все-таки вошел?

Я ведь точно запечатывала дверь, еще и сингалки раскидывала. Это точно. Но он все равно вошел, как родной, и ни одно заклинание не пискнуло. Как так?

Погодите. Так, может, это Эзер и пробрался в комнату вечером, пока меня не было, и все тут полапал? Смог сейчас, значит, мог и раньше.

Только вот что он тут искал? Что вынюхивал? Все мое нутро говорит, что он тут не по случайному стечению обстоятельств появился. Так зачем?

После странного ночного происшествия я долго не могла уснуть. Сначала волновалась, что дракон может вернуться. Потом, когда это волнение угомонилось, вернулись мысли о зловещем сне.

Я все пыталась понять, что это было. Какое-то предупреждение, ведьминское чутье или обычный кошмар, вызванный последними переживаниями?

Если подумать, никогда прежде жертвоприношения и ритуалы мне не снились. Но я разок убегала от вервольфа. А когда мне было двенадцать, превратилась во сне в фею и летала, и феячила. Так что, учитывая мое богатое воображение, я вполне могла все это выдумать на подсознательном уровне. И все-таки…

Мысли о сне не покинули меня и наутро, но ничего толкового в голову не шло. Я, как любимое творение некроманта – зомби, подалась на завтрак. Вполуха слушала, о чем трещат девчонки, даже подумывала у них спросить, не знают ли чего о таких снах, но не успела. Колокол в башне ударил в первый раз, и мы на всех парах полетели в аудиторию и сели на свои места ровно к третьему звону.

Долго отдаваться мыслям я не могла. Нужно было сосредоточиться на конструировании артефактов, и потому все лишние тревоги ушли. Вновь гудел колокол, пары шли одна за другой, а между ними меня преследовал Эзер.

Точнее, не сам пугающий, явившийся непонятно зачем дракон, а разговоры о нем на каждом углу.

Я словно вернулась на два года назад, когда Рисс еще учился тут. Девчонки точно так же собирались в кучки, глазели на него и томно вздыхали, обсуждая его.

А он ни на кого не смотрел. Будто ему и дела не было до мирских страстей и привязанностей. Почему же так резко потом изменился?

Тогда по сбившимся в стайку головам я понимала, где можно невзначай пройтись, чтобы его увидеть. Теперь же буду пользоваться этим приемом, чтобы знать, какие места стоит обходить за версту.