Мужская вакансия, или Женщина на борту — к несчастью

По крайней мере, Ней ничем не показал своей осведомлённости. Доктор вообще был каким-то хмурым и нервным.

Я первым подошёл к нему, подавая предплечье для введения инъекции. Нейтон быстро и практически безболезненно уколол меня, после чего я поправил китель и остался подождать Чарли. Мне не нравилась слишком тесная дружба между Лтасом и моим полукровкой. Признаюсь честно – я ревновал. Понимаю, как глупо это выглядит, но ничего не могу поделать со своими чувствами и инстинктами. Врач воспринимался мной как соперник и никак иначе. К моему акайру медик прикасался очень бережно, мне показалось даже, что нежно, и это тоже не доставило мне радости.

– Капитан, высадка Чарли обязательна? Я как врач заявляю, что он не подготовлен для подобных нагрузок, – неожиданно заявил Лтас, покончивший с процедурой.

– Ты считаешь, что я склонен подвергать членов своего экипажа неоправданному риску? – тут же взвился я.

– Нет, но всё же настаиваю на том, что в данных условиях Чарли опасно покидать «Акиру», – не уступил мне Лтас, а потом и вовсе положил свои руки на плечи моему акайру!

– Не надо, Ней. Всё в порядке. Я справлюсь, – мягко возразил медику мой полукровка, а потом взял и погладил врача по ладоням.

Какого шерда происходит? Почему Чарли позволяет Нейтону такие вольности? И что это ещё за «Ней»?! От ярости перед глазами потемнело. Я сам не понял, как оказался рядом с парой, а в следующую секунду Лтас отлетел к стене, от моего удара в его плечо. Я крепко прижал к себе испуганного парня, удерживая его от падения. Естественно, энергия аир тут же отозвалась, открывая ошеломлённому врачу мою постыдную тайну.

– Но это же… Капитан, вы и Чарли… – удивлённо бормотал Лтас.

– Мы обсудим это после рейда, а пока ни слова о том, что увидел, – рыкнул я на Нейтона, спеша увести своего акайра из кабинета медика.

– Но, Дей, ты не понимаешь, Чарли… – пытался что-то сказать мне вдогонку Лтас.

– Я сказал, мы поговорим позже, – резко отозвался я, буксируя за собой Чарли.

Всё-таки права я была в своей нелюбви к неизведанным мирам. На исследуемой учёными маленькой планете было влажно душно и слишком сильно пахло сыростью и чем-то сладким, цветочным. Сначала мне этот аромат почти понравился, но уже через час стал раздражать до головной боли.

Пейзажи тоже поражали своей необычностью, я бы даже сказала чужеродностью. Голые камни поросли не зеленью, привычной взгляду гуманоида, а чем-то напоминающим грибы странной формы, росянки и какие-то толстые разноцветные блины на ножках.