Армадэль, или Проклятие имени

Нечего было более тревожиться насчет свидания с Мидуинтером, и было достаточно времени сообразить, как мне поступить теперь, когда мисс Мильрой и ее драгоценный пастушок опять сошлись. Поверите ли вы, письмо или сам его автор – не знаю что – так овладели мною, что, как ни старалась, я не могла думать ни о чем другом. И это в то время, когда имелись причины бояться, что мисс Мильрой находится на пути перемены своего имени на имя Армадэля, и когда я знала, что мой долг ей еще не заплачен. Был когда подобный развратный образ мыслей, не могу этого объяснить; не можете ли вы?

Наконец настали сумерки. Я выглянула из окна – он был тут!

Я тотчас вышла к нему; мои хозяева, как прежде, были слишком погружены в еду и питье, чтобы примечать что-нибудь другое.

«Нас не должны видеть здесь, – шепнула я. – Я пойду первая, а вы за мной».

Он ничего не сказал в ответ. Что происходило в его душе, я не могла угадать, но, придя на свидание, он как будто готов был возвратиться назад.

«Вы как будто боитесь меня», – сказала я.

«Я вас боюсь, – отвечал он, – и вас и себя».

Это было невежливо; это было нелестно, но я испытывала такое неистовое любопытство в этот раз, что, если бы он был еще грубее, я не обратила бы на это внимания. Я сделала несколько шагов к новым зданиям, остановилась и оглянулась на него.

«Разве я должна просить вас об этом как о милости, – сказала я, – после того, как вы дали мне обещание и после такого письма, какое вы написали мне?»

Что-то вдруг изменило его; он в одно мгновение был возле меня: «Извините меня, мисс Гуилт, ведите меня, куда вам угодно».

После этого ответа он отступил немного назад, и я слышала, как он сказал себе: «Что должно быть, то будет. Что я могу тут сделать и что может она?»

Едва ли слова (я их не поняла), а должно быть, тон, которым он произнес их, мгновенно заставил меня почувствовать страх. Я была почти готова, не имея малейшей причины для этого, проститься с ним и уйти. Это чувство страха было несвойственно мне, скажете вы. Действительно так. Оно продолжалось не более одного мгновения. Ваша возлюбленная Лидия скоро образумилась.

Я пошла к неоконченным коттеджам, потом за город. Мне было бы гораздо более по вкусу повести его в дом и говорить с ним при свечах, но я уже раз рисковала; а в этом местечке, изобилующем сплетнями, и в моем критическом положении я боялась рисковать. О саде тоже нельзя было думать, потому что хозяин курит там трубку после ужина. Ничего больше не оставалось, как вывести его из города.