Их невинная принцесса (ЛП)

К сожалению, заставив себя признать правду, он не мог отрицать, что тосковал по семье больше, чем по чему-либо. Дэйн хотел эту семью – Алию и братьев.

— Ты должен, — согласилась она. — Но...

— Но у меня проблемы с доверием.

— Объясни мне. Чтобы я поняла.

Она повернулась к нему. Ее темные глаза были полны сочувствия.

Дэйн знал, что большинство его друзей тут же бы отступили. По их мнению, сочувствие приравнивалась к жалости, но Дэйн принял его именно таким, каким оно и являлось — просто предложение внимания от доброй и любящей женщины.

За всю свою жизнь он знал чертовски немного любви и доброты. Он тянулся к ней сейчас, вцепившись в ее руку и держа изо всех сил. Человек, которого вырастил его отец, хотел подобрать свое дерьмо и сбежать на другую часть острова, и пусть только горечь будет его другом, но Дэйн знал, что это сделает его несчастным. Вместо этого, он должен быть мужчиной, который нужен Алии, тем, который принимает счастье. Это был риск и если он проиграет, ну… по крайней мере, он сможет утешиться тем, что он сделал для этого все, от него зависящее.

— Насчет всех этих «семейных вещей». Я думаю это все потому, что я старался один управлять всем. Если бы каждый из вас нуждался бы во мне, тогда вы бы не смогли избавиться от меня.

Она наклонилась ближе, тепло ее кожи согрело его, и он почувствовал, как лед в его груди начал таять. Дэйн пытался вообразить, что это она нуждается в нем, но, вот дерьмо, это он нуждался в ней.

— Я бы никогда не стала от тебя избавляться, Дэйн. Почему ты так думаешь?

От её сладких слов он немного расслабился, шокированный тем, что так приятно было просто поговорить.

— Если не считать того, что ты пыталась уволить меня с тех пор, как меня наняли?

— Я ужасно рада, что у меня ничего не вышло, — она прижалась к нему: их бедра соприкасались, ее рука лежала под его, а затем она посмотрела на него долгим взглядом. — Скажи мне. Есть что-то еще, кроме твоей бывшей, не так ли?

Ее проницательный вопрос ошеломил его, но красота этого места и близость сидящей рядом Алии, утихомирили его.

Он сидел со множеством женщин, имел много любовниц, но только с Алией ему было легко. Что-то в этом нахождении рядом друг с другом, с переплетенными пальцами, в шуме прибоя, умиротворяло его душу. И делало разговор гораздо более легким. Он никогда не думал, что будет обсуждать Келли с Алией, но ей необходимо было понять. И его потрясло то, как комфортно он чувствовал себя, говоря о своих потерях.

— Дело не только в ней, малыш.