Их невинная принцесса (ЛП)

— Ты не использовал гребаный презерватив? — прокричал Дэйн, и эхо разошлось по джунглям.

Испуганные птицы послетали с верхушек деревьев. Лицо Дэйна покраснело, а сам мужчина сжал руки в кулаки.

Алия посмотрела вниз, и увидела остатки спермы Лэндона и следы ее крови у него на члене и у нее между бедер. От подобной картины Дэйн пришел в бешенство, и внезапно принцесса поняла, что, возможно, именно ей следует защитить Лэна.

— Нет. Они были в сумке, которую унесло течением, когда я плыл к берегу, так что у нас не осталось ни одного презерватива, — спокойно произнес Лэн.

— Я все объяснил Алии.

— Он тащил за собой так много..., — добавила девушка.

— Лэн, дай-ка я уточню. Ты ""потерял"" их, — Дэйн показал пальцами кавычки, подразумевая “якобы потерял”, — чтобы именно ты мог ее обрюхатить, и тем самым, обойти и избавиться от нас двоих? Или же Купер был в твоем плане, а я единственный козел, которому все, что остается – это подрочить в сторонке?

Очевидно, Алии следовало подождать, пока к ним присоединится Дэйн, но все произошло спонтанно.

Купер протянул руку и неловко улыбнулся.

— Чувак, если перестанешь разыгрывать драму, то нам всем представится возможность “обрюхатить ее”. Она знает, что мы хотим жениться на ней и завести семью. Мы всего лишь постарались над тем, что это будет свадьба по залету.

— Мне сейчас не до твоих тупых шуточек, придурок, — рявкнул Дэйн, затем перевел на Лэна взгляд, полный ненависти.

— И когда ты собирался рассказать мне о новом плане? Могу поспорить — никогда. Потому что, ой, ты не хотел, чтобы огромный злой Дом трогал твою прелестную принцессу, и тем самым, напугал ее, так? Вот почему выждал время, когда я буду занят, и трахнул ее.

Алия вздрогнула от отвратительного обвинения.

— Просто так получилось. Я...

Лэн жестом остановил девушку, а Куп притянул ее обратно, и покачал головой, тем самым говоря, что не стоит вмешиваться.

— Что ты сказал? – смело парировал Лэн, его голос стал низким и гортанным.

Алия была немного удивлена, почему мужчины не начали колотить себя в грудь, подобно разъяренным обезьянам. Всего лишь минуту назад, принцесса была расслабленной и удовлетворенной. Счастливой. Теперь же все, что она чувствовала — неловкость момента. Все, что ей хотелось, в чем они все нуждались, было поставлено под угрозу, если, конечно, ей не удастся их помирить.