Жестокие игры

И хоть мужчине было хорошо за семьдесят, внешне он мог дать фору большинству пятидесятилетних: подтянутый, широкоплечий, ростом под два метра, в кипенно-белой рубахе и черных трико он выглядел величественно.

– Вы его уложили?! – прошептала, не веря своим ушам.

– Ну да. Дети меня любят. Так что иди ужинать! А Шуре надо поспать.

– Хорошо, но сначала я вызову врачей. И даже не спорьте! – с достоинством выдержала укоризненный взгляд мужчины, набирая заветный номер…

…Старинные кухонные часы с кукушкой исправно отбивали каждый час, но к нам даже под утро никто не приехал.

– Снежа, внученька, можно тебя?! – позвала ба слабым надтреснутым голосом.

– Погоди, я им сейчас задам!

– Подойти сюда. Сядь. Мне всегда лучше, когда ты рядом.

– Бабуля, это какой-то беспредел! Они вообще перестали брать трубку! Мы сами отвезем тебя в больницу!

Пожилая женщина сжала мою ладонь. Мороз по коже пошел от того, насколько её рука оказалась холодной.

– Спасибо тебе, внученька, – через силу улыбнулась старушка, – я так счастлива, что ты выполнила мою просьбу. Святославчик – удивительный малыш! Я вас дождалась…

– Бабушка…

– Все будет хорошо. Непременно. Сегодня мне приснилось, как я опустила ноги в воду, а пальцы закопала в песок. Наша речка была такой ласковой и теплой. Не удержалась и прыгнула в нее. А потом меня понесло течением далеко-далеко…

– Нет… Никуда тебя не отпущу!

– Моя девочка, я люблю тебя без оглядки. И ты должна кое-что пообещать. – Она вздохнула и на секунду зажмурилась.

– Что, бабуля?! – прошептала растерянно.

– Стань самой счастливой! Снежана, пожалуйста! У твоей мамы не вышло, но я знаю, получится у тебя. А еще – береги Святославчика. Он такой крупный. И эти маленькие кулачки… – старушка хрипловато рассмеялась.

– Бабушка…

Некоторое время наши родственные души общались без слов.

– Пообещай, Снежана!

– Я обещаю.

– А я обещаю, что всегда буду рядом.

Покидая комнату, я еле сдержала слезы, глядя на ее дрожащую нижнюю губу.

Уже светало. Дед Егор стоял около кухонного окна, не мигая глядя в холодную мрачную пустоту.

– Прости меня, Снежана, – произнес он потерянно."

"По сердцу словно полоснули перочинным ножом. Егор Иванович был из тех, кто никогда не сдается. Впервые видела его ссутулившимся. Живая легенда Березок даже ростом смотрелся ниже.

– К черту скорую! Мы сами отвезем ее в районную больницу! Я не дам ей уйти…

– Не получится, – выдал как приговор дрожащим опечаленным голосом.

– Но почему?

– Метель бушует с ночи.