Жестокие игры

Наконец, разлепив глаза, почувствовал, что могу даже принять вертикальное положение, чем и не преминул воспользоваться, попутно массируя онемевшие плечи.

– Дём, тебе полегчало?!

Я медленно развернул корпус, врезаясь взглядом в сонное осунувшееся лицо Володьки.

– Попахивает не только ретроградным Меркурием, похоже, тут еще и Водолей в козе… – отшутился, только это не возымело эффекта.

– Братишка, ты прости меня, – выдавил Невзоров, опуская взгляд.

– Я бы с радостью, только давай сперва разберемся за что?! Ни черта не помню.

– Ну, ты чуть не откинулся на вечеринке… – понуро сообщил товарищ.

– Т-а-а-а-к, продолжай.

– Мне правда очень жаль. Хотел как лучше, отпраздновать твое выздоровление, оторваться…

– Володь, что ты лопочешь?! – не вытерпел, повышая голос. – Может, объяснишь нормально?

– Дём, если бы я знал…

– Да, что, бл*ть, случилось?! – бросил в него влажной от испарины подушкой.

– Макс Чернов опоил всех какой-то дрянью. Сам черт дернул позвать его на праздник: думал, здорово будет собрать всех земляков, тем более он интересовался твоей жизнью, а тут такое…

Я медленно сглотнул, наконец, начиная улавливать смысл происходящего.

– Говори… – стиснул край простыни в кулак.

– Он раньше подрабатывал барменом в клубе и вызвался готовить напитки. Откуда же я мог знать?!

– Что за дерьмо он мне подмешал? – выдавил осипло.

– Не знаю, но доктора поставили тебе сильнейшее отравление галлюциногенами.

– Сука-а."

"– Чернов пришел на вечеринку с дружком, они добавили наркоту в коктейли. Ума не приложу зачем! Нас всех вынесло, начался лютый треш! До сих пор стыдно… Я, конечно, люблю расслабиться, выпить, но никогда не употреблял. Даже не баловался… – Невзоров поморщился. – Хорошо, что Машка пощупала твой пульс и забила тревогу, иначе все могло закончиться весьма печально… Доктор сказал, наркотики в твоем организме вступили в реакцию с лекарственными препаратами. Тебя чудом откачали, Дём.

Набрав полную грудь воздуха, я несколько минут потрясенно молчал. Кажется, кто-то поставил цель загнать меня в могилу.

Смекнул, что еще успею разобраться с Черновым, и озвучил единственный вопрос, волнующий в данный момент:

– Где Снежана?

Вместо ответа он неуверенно дернул плечом, отводя взгляд. От реакции Володи мне стало не по себе.

– Почему молчишь?! – хрустнул костяшками пальцев.

– Я не знаю. Звонил ей все эти дни, но она так и не взяла.

Сердце болезненно сжалось, затрудняя и без того сбивчивое дыхание.

– Все эти дни?! – повторил ошеломленно.