Жестокие игры в любовь

Светловолосая и очень рослая для своих пяти лет девочка походила на старшего брата не только внешне. Она и смотрела точно как он — серьёзно, даже сердито. Никогда не капризничала, не доставляла хлопот, делала мальчишкам во дворе замечания, если те устраивали «плохие» игры.

— Это ненадолго… я только туда и обратно… — продолжал Лёша. — А Любаша, ты же знаешь, спокойная, но одну оставить всё равно страшно, маленькая же…

— Да, Лёш, всё нормально, — остановила его Мика. — Сейчас я приду к вам, только бабулю предупрежу.

— Спасибо, — просиял он.

— Да не за что, мы же друзья.

Когда Мика поднялась к Ивлевым, Лёша уже поджидал её в прихожей, готовый тотчас мчаться за своим двигателем."

"— Любаша в зале, рисует, — сообщил он, застёгивая молнию на куртке. — Ты не стесняйся. Захочешь — телик включи, вон там журналы какие-то есть. В общем, будь как дома.

Закрыв за Лёшей входную дверь, Мика прошла в большую комнату. Лёшина сестра и правда рисовала, сидя за круглым столом в центре зала. Склонившись над раскрытым альбомом, она сосредоточенно что-то закрашивала зелёным карандашом.

От усердия она даже высунула кончик языка, а на гостью даже не взглянула.

Мика придвинула стул, села рядышком.

— Любочка, а что ты рисуешь?

Вместо ответа девочка насупилась и прикрыла ладошкой картинку.

— Не подглядывай, я ещё не закончила, — буркнула, не поднимая глаз. Но не прошло и минуты, Люба, сделав короткий штришок, убрала ладонь и развернула альбом к Мике.

— Всё, можешь смотреть, — разрешила она.

Мика честно пыталась включить воображение и догадаться, что на рисунке, но белый квадрат и зелёная полоса под ним не навевали никаких мыслей.

— А что это, Любочка? — сдалась Мика.

— Это мама у нас на даче.

Мика изумлённо вскинула брови.

— Это твоя мама? — указала она на белый квадрат.

— Ну, конечно, нет! — Люба посмотрела на неё как на дуру, которая не понимает очевидного. — Это простыня. Мама её постирала и вешает сушиться. Она за простынёй стоит.

Мика засмеялась было, но под строгим взглядом Любы почти сразу замолкла.

Потом девочка смилостивилась.

— Можешь тоже порисовать.

От нечего делать Мика согласилась, мысленно надеясь, что Лёша не задержится. Она успела изобразить по просьбе Любы жирафа, кабана и зайца, пока он не вернулся. А вернулся он страшно довольный, видимо, не зря съездил.

Мика собиралась сразу же уйти, но Лёша упросил попить чай.

— Ну, куда ты так торопишься? Я пирожные купил! Специально по пути забежал в «Блисс».