Капризная игрушка

Видела, как высокая женщина быстро прошла через двор, села в иномарку и уехала. А Рома сразу в ларек пошел.

— Вы бы не узнали эту женщину, если бы увидели?

— А какие-нибудь еще эпизоды из жизни Романа вам не запомнились? Он что-нибудь рассказывал вам?

— О делах? — неподдельно удивилась Оля. — Нет. А зачем? Он стихи читал, на гитаре играл, пел…

Лариса поняла, что разговор продолжать бесполезно. Больше что-либо интересное она вряд ли узнает. Эпизод с неизвестной женщиной мог ничего не означать, но Лариса взяла все-таки его на заметку. Женщина, которая должна Роману деньги? Это само по себе интересно.

Она попрощалась с Олей, еще раз посоветовала ей не волноваться, и поехала по своим делам. Заканчивался третий день ее расследования…

Лариса Котова сидела у себя в кабинете в ресторане, когда раздался телефонный звонок. Она взяла трубку и услышала какой-то тоненький голос, принадлежавший, скорее всего, девочке-подростку.

— Извините, могу я поговорить с Ларисой Викторовной Котовой? — Голосок звучал взволнованно.

— Я слушаю, — удивилась Лариса и даже испугалась, подумав, что звонит кто-то из Настиных подруг и не дай бог с дочерью что-то случилось. Однако ее опасения не подтвердились.

— Меня зовут Женя, Женя Решникова, — продолжала девочка. — Я бы хотела с вами поговорить…

— Что-то случилось? — уточнила Лариса.

— Сейчас — нет, — замявшись, ответила Женя. — Просто у меня вам есть что рассказать.

— Ну что ж, — не переставая удивляться, проговорила Лариса. — А ты можешь подъехать в ресторан «Чайка»? Знаешь, где это?

— Да, конечно, — ответила Женя. — Я смогу приехать через пятнадцать минут.

— Отлично, тебя встретят у входа, — сказала Лариса.

Котова тут же вызвала Степаныча и распорядилась, чтобы он через пятнадцать минут встретил у входа девочку, а пока попросил, чтобы в кабинет подали горячую пиццу и безалкогольные напитки.

Степаныч кивнул и вышел. Через некоторое время он вернулся вместе с девочкой лет пятнадцати. Женя Решникова была похожа одновременно и на мать и на отца и весьма удачно воплотила в своей внешности черты обоих родителей. Ее лицо было лишено резкости Фаины, но черты его были не такими крупными, как у отца. Темные волосы она гладко зачесывала назад и собирала в хвост. На девочке была кожаная курточка, из-под которой виднелась длинная прямая серая юбка.

— Привет, Женя, — улыбнулась Лариса и кивнула на кресло. — Садись. Угощайся.

Женя немного смущенно опустилась в кресло и сцепила руки.