Капризная игрушка

Соболев бросил презрительный взгляд на ее перепуганное лицо и сказал:

— Езжай домой. Мне не звони и вообще сиди дома.

Катя поспешно закивала и, не чуя ног от радости, кинулась к своей машине. Быстро завела мотор и покинула двор. Соболев проводил ее злым взглядом и повернулся к Ларисе.

— Да, она действительно была у меня прошлой ночью, — сказал он. — Сразу от Решниковых поехала ко мне и пробыла до утра. Понимаю, что значат мои слова. Но это и так рано или поздно все равно всплыло бы. Только не нужно мне читать лекции о морали, я ничего не хочу комментировать.

— Я и не собираюсь, — ответила Лариса. — А зачем она приехала сегодня? Вы же только что провели вместе ночь.

Соболев едва заметно усмехнулся.

— Есть женщины, — снисходительно пояснил он, — наделенные от природы неуемным темпераментом. Катя как раз из их числа. Вот и сегодня она позвонила мне на этот предмет. У меня как раз был часок свободного времени. Кстати, мы провели его совсем не так. Я позвал ее только для того, чтобы рассказать о Романе. В конце концов, все равно все об этом узнают.

— Понятно, — кивнула Лариса.

Соболев повернулся к Осокину.

— Ну а вы, неугомонный журналист, — начал он, — что здесь делаете? Небось хотите сенсаций?

Осокин не ответил, переминаясь с ноги на ногу.

— Так вот, юноша, — продолжал Соболев. — Вас никто не уполномочивал этим заниматься. И разговаривать с вами я не намерен. Так что лучше бы вам уехать. С Ларисой Викторовной я, так и быть, поговорю. В конце концов, она нанята для расследования.

Осокин начал было что-то быстро объяснять, протестовать, но Соболев, не слушая его, повернулся и пошел в сторону своего подъезда. Лариса сожалеюще развела руками перед носом Осокина и последовала за Валерием.

В его холостяцкой квартире царил образцовый порядок. Каждая вещь лежала на своем месте, все было аккуратно и строго.

— Не выношу бардака, — заметив Ларисин уважительный взгляд, проговорил Соболев, опускаясь в кресло и указывая Ларисе на соседнее.

Она села и, закурив, сказала:

— Я понимаю, что попала в не совсем приглядную ситуацию. И совершенно не хочу лезть не в свое дело. Но вы понимаете, что если Владимир начнет задавать мне вопросы, я буду вынуждена ему сообщить насчет…

— Не надо, — перебил ее Соболев. — Я сам ему скажу. Единственное, о чем я попросил бы вас, так это ничего не говорить Сергею. И не из-за Катьки даже. Просто этому человеку спокойнее будет ничего не знать. Ему вы ничем не обязаны, и он вопросы вам задавать точно не станет.