Игра Саида. Желанная

Назар украл или мне так только сказали?

Хаджиев видел меня раньше, до нашей первой встречи. Он действительно просто забрал за кражу? Или убрал Назара подальше и соврал мне?

Но сейчас это уже не имеет значения. Назар работал на Саида. А если он все ещё работает? Если Хаджиев послал моего бывшего мужа, чтобы запугать? Легкая угроза матери, чтобы я сдалась.

А если это всё лишь удачный ход мужчины.

Его шах и мат.

Жестокий поступок, благодаря которому я сама пришла. Согласилась на все условия, не буду больше спорить и сопротивляться. Сама предложила своё тело в обмен на защиту от Назара.

Но что, если это именно Саид угрожал мне?

Глава 18. Ника

Кусаю губу до крови, пытаюсь привести мысли в порядок. Саид не может быть замешанным в это, так? Он сто лет мог добраться до меня, выманить с помощью мамы.

Но Хаджиев этого не сделал. Семь лет гонялся, а самый простой способ проигнорировал. Я бы вернулась. И согласилась на все, и не стала бы сопротивляться.

То, что происходит сейчас, произошло бы и год, и два, и пять назад. Если бы Саид хотел, он давно бы вернул меня. Но ему хотелось поймать меня самому. И без лишних.

Не он, да.

Кутаюсь в полотенце, несколько минут рассматриваю себя в зеркало. Волосы, глаза, припухшие и чуть красноватые губы. А ещё раздражение на шее из-за щетины.

Пытаюсь найти что-то, что поменялось во мне. Я продалась, пусть и не за деньги. Обменяла своё тело на защиту. Что-то ведь поменялось, да? Хоть капелька, одна черта лица.

Должно было поменяться, потому что внутри разруха. Страх и слабость. Горькая беспомощность, ведь я ничего теперь не решаю. Не могу отказать и сказать своё мнение. Вся свобода закончилась в момент, когда Саид приехал в Польшу. И скоро не вернется.

Наверное, будь у меня точный срок – мне было бы проще. Вычёркивала каждый день в календаре, ждала заветной даты. Но у нас бессрочный контракт, никаких ориентиров.

Купля-продажа почти.

Сжимаю дрожащими пальцами умывальник, всхлипываю тихо, чтобы Саид не услышал. Это ничего, я смогу. Справлюсь, не так уж и страшно. Всё пройдет, вычеркну из памяти.

В конце концов, сотни и тысячи девушек продают себя. И они ведь живы, и нормально живут. Ничего страшного, что я так поступила. Это было правильно. И я смогу это пережить. Выдержу все прикосновения, поцелуи. Жесткие и грубые касания, от которых не осталось ни одного синяка.

– Всё будет хорошо.

Обещаю собственному отражению, придерживаю пальцами узелок полотенца. И спешу выйти обратно в спальню, пока Саид не разозлился.