Игра не для слабых: Наемник

Я честное слово, никогда не буду заниматься преподаванием…

Инквизитор не обратил на его слова никакого внимания. Он вообще отвернулся, чтобы достать с массивной деревянной полки новый лист пергамента, и как бы невзначай бросил.

— У нас сегодня на главной площади планируется три аутодафе (казнь через сожжение на костре). Брат Беррек, будь так добр отволоки этого грешника на костёр. Пусть пламя очистит его грехи.

— Что… — начал было пленник, но сопровождавший меня стражник сделал шаг вперёд. Одним точным ударом в темечко он повалил бедолагу на землю, затем взвалил тощее тело себе на плечо и потопал к выходу.

— И бумагу на него не забудь занести в монастырский архив, — строго добавил инквизитор, — Ты вечно это упускаешь из виду.

— Прошу прощения, епископ, — пробурчал стражник, свободной рукой сгребая со стола исписанный пергамент, — Больше не повториться.

— Да пребудут с тобой боги, — улыбнулся ему инквизитор и перевёл взгляд на меня. И от этого взгляда на моей спине выступила холодная испарина. Он раздирал, прожигал, лез в самую душу, в самые потаённые уголки сознания, пытаясь найти там хоть что-то, что можно было счесть грехом. Зараза. Не удивлюсь, если тут не обошлось без магии.

— Шутка такая, — внезапно выдал епископ, криво ухмыльнувшись, — Если бы мы давали еретикам помилование, то земля бы наполнилась ими от края до края. И люди бы погрязли в грехе, — он снова смерил меня взглядом, кивнул куда-то в угол комнаты и добавил, — Ты не мнись, как девка на выданье. Бери стул, садись. Разговор предстоит долгий.

Предложение оказалось весьма своевременным. Посидеть на нормальном стуле после дня на ногах и в камере было как нельзя кстати.

— А что, если он окажется прав? — поинтересовался я, с трудом подтаскивая стул к столу, — Что, если спустя годы, а может быть сотни лет, выяснится, что земля и вправду имеет форму огромного шара и вращается вокруг солнца?

— Тогда боги пускай будут нам судьями, — равнодушно пожал плечами инквизитор, — Но ты сам то в это веришь? Как по твоему, будь она круглая, удержались бы на ней храмы, города, деревья, скалы и даже люди? Или скатились бы в бушующий океан хаоса, окружающий наш с тобой мир.

— Нет, конечно, — спорить с этим средневековым маразматиком я не решился. А то ещё и меня отправят на костёр. Ну нахер, — Даже дураку известно, что прочно стоять может что-то только на плоской и твёрдой поверхности. Как кружка на столе. Или дом на фундаменте.