«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Я отбиваю радиограмму в Центр, благо все равно нужно. Короткую, минут на пять. «Наши» фрицы возбуждаются и начинают пеленговать, одновременно вырубая свою рацию. Помехи им не нужны, а благодарность от командования получить хочется. Я на их частоте даю записанный последний сеанс. Вот как-то так…

– То есть вначале мы снимаем внешние посты, а как начнутся радостные пляски по поводу обнаружения нехороших русских диверсантов, режем всех от всей широкой нашей души? — Фермер перестал хмуриться.

– Именно так!

– А давайте я вместо Старого в эфир выйду! — предложил Тотен. — Он в пиф-пафах всяко лучше меня будет, а с рацией я уже освоился.

– Так и сделаем. С тобой пойдут «трофейные» и Док.

* * *Тонкая стрелка часов скользнула с семнадцатого деления на восемнадцатое. «Пора!»

«Мои» немцы народ смирный — службу тащат спокойно, не дергаются. Уже с четверть часа с верхнего этажа амбара доносятся характерные свистяще-шипящие звуки. «Договорились спать по очереди… Верно, чего им опасаться, особенно если принять во внимание, что их пост — ближний к дороге, по которой раз в полтора часа проезжают патрульные машины?»

Осторожно цепляюсь за ошкуренное бревно, приспособленное как откос для поддержания настила, подтягиваюсь и закидываю ноги вверх. Теперь я, словно военно-полевой ленивец, вишу вниз спиной. Можно только порадоваться, что за два «военных» месяца физическая форма серьезно улучшилась. Медленно и печально начинаю движение вверх. «Эх, хорошо бы второй под рулады своего товарища задремал!»

Десять сантиметров, двадцать, полметра… Перед лицом — присыпанные прошлогодним сеном жерди настила. До немцев-дозорных метра три, а мне еще к ним вылезти надо… Автомат пришлось оставить внизу — уж больно неудобная бандура для подобной акробатики, но пистолет при мне, так что в случае накладки выход будет, тем более что стрелять придется накоротке и в помещении. Стены и сено звук приглушат, хотя, конечно, лучше вовсе обойтись без стрельбы…

Уцепившись левой рукой за настил, начинаю выбираться наверх. Хорошо, что сена на «втором этаже» еще много — его кучи скрывают меня до поры до времени. Уперев ноги в откос, делаю несколько качающихся движений, примеряясь. «И раз, и два, и… три!» Сильно толкаюсь ногами и оказываюсь на помосте. Оборот, другой, третий… Тревогу никто не поднимает…

– Кто это? Эй?! — спрашивает один из немцев, привставая со своего места.

«Так и есть, задремал на пару со своим корешем! Ну да поздно уже! — Фриц потянулся за своим «карабином».