Восхождение язычника 4

Думал, справится, а вот оно как вышло, не только холопами решила командовать, но и всеми остальными.

Пару минут поисков по округе, и я нашел Божену, которая тетешкалась с Велемаром.

— Яромир, — бросилась она ко мне с объятьями. — А что сразу не зашел, как вернулся, убежал куда-то, или я тебе больше не мила? — начала ворковать Божена.

Я поглаживал ее по голове и даже чмокнул в щечку.

— Ты мне лучше скажи, как у тебя дела, справляешься ли со всем, — елейным голосом поинтересовался.

— Справлюсь, холопы только ленивые, совсем работать не хотят и ничего делать.

Ефим да Фома с Филиппом и вовсе не слушают, что я им говорю. А этот старик Венетий так и вовсе оскорбил меня и ничего не делает, только ест и пьет в три горла, накажи его, Яромир, пусть знают, что я здесь хозяйка в твое отсутствие, — начала жаловаться мне Божена.

Я аж охренел от такой подачи, бедная она и несчастная, обижают ее все.

— Вот оно как, — протянул я. — А теперь слушай сюда, здесь хозяин один, и это я. С чего ты решила, что можешь кому-то, кроме холопов, приказывать? — повысил я тон.

— Так ты же сам сказал, что хозяйка я, — задрожавшим голосом произнесла она и вырвалась из объятий, с укором смотря на меня.

— Ой, не ври, не было такого, я тебя поставил смотреть за холопами, а ты что удумала, власть почувствовала, людей голодом моришь? Видимо, зря я это сделал, найди себе дело и не смей больше к холопам подходить, да, и чтобы приказывать не смела ни Фоме, ни Ефиму, ни тем более Филиппу, ты меня поняла? — и я схватил ее за локоть.

— Да как же так, я старалась, — и у Божены начали появляться слезы, — я все для тебя, а ты, — и Божена начала вырываться из моей хватки.

Только у нее ничего не вышло, спустя пару неудавшихся попыток вырваться она заревела, а я отпустил.

— Я все сказал, а ты услышала, — с угрозой произнес я, глядя на женские слезы. Вся эта ситуация изрядна меня напрягала, как будто других проблем нет.

Она подхватила Велемара и собралась уйти.

— Сына оставь и иди, — сказал я.

— Эт-то-о, мо-ой сы-ын, — взревела она белугой.

— Мой это сын, оставила, я сказал, и иди, — придавил я взглядом Божену.

А Велемар непонимающе крутил головой.

Подскочив, я вырвал его из рук Божены и, развернувшись, ушел, оставив рыдающую Божену. Я ведь надеялся, что она справится с поставленной задачей, а вот оно как вышло. Видимо, не все способны людьми руководить, Божена не способна. Поругались, да и хрен с ним, помиримся или другую найду.