Восхождение язычника 4

По пути два раза в шторм попали, и пришлось пережидать непогоду на берегу, в остальном все прошло спокойно.

Новгород остался позади, и «Щука» приближалась к моей загородной резиденции.

— Какого хрена? — вырвался из меня возмущенный крик, когда я увидел на берегу сгоревшие остатки моей малой ладьи, да еще и сарай, который Фома выстроил как лесопилку, был сгоревший.

[2] Страна полночного солнца — Норвегия, ее еще называли Северное королевство.

[3] Эрик Сеггерсель — король Швеции.

— Какого черта здесь произошло? Кто посмел? — прошипел я, оглядывая округу.

Забор цел, ворота на месте, даже охранники виднеются.

Когда «Щука» клюнула берег, я спрыгнул на землю и метнулся к обгорелым останкам своей ладьи, не переставая материться.

— Гандольеры гребаные, как? Как они умудрились просрать мою ладью? — причитал я, разглядывая головешки, у меня были планы на нее.

Ко мне подошла моя ватага, спрыгнувшая вслед за мной, и с интересом уставилась на то, что же я такое разглядываю.

— Говша, веди всех туда, — и я кивнул на ворота, — и позови сюда Филиппа, — с горечью произнес я.

— Все за мной, — вскричал мой кормчий и повел всех к воротам. Я же ловил на себе недоуменные взгляды уходящих людей, включая моих друзей.

Сам же потопал к остаткам лесопилки, которую соорудил Фома. Меня переполняла злость и досада, обидно черт возьми.

Чьих это рук дело, было понятно, хотелось мчаться в Новгород и снести одну тупорылую башку, почувствовал он, видите ли, себя обиженным и угнетенным, а то, что сынка надо лучше воспитывать или тренировать хотя бы.

Сначала все же стоит выслушать рассказ Филиппа о произошедшем, а потом и с Димитром переговорить. Тяжко вздохнув, я продолжил шляться среди пепелища, через минуту и Филипп появился, идущий ко мне.

— Здравствуй, друг, — поздоровался я с ним. — Рассказывай, как уж так вышло, — и я, присев на корточки, начал выводить похабное слово в саже, краем глаза смотря на него.

— Здравствуй, Яромир, — вздохнул он, а после заговорил, словно в темный омут нырял.

 — Моя вина, не уследил, я даже и не подумал, что кто-то подобное сотворит. — Филипп отвел взгляд в сторону и продолжил: — Ночью подожгли, в час волка, в самую темень. Пока охранник сообразил и крик поднял, пока поднялись да вышли из ворот, все полыхало, тушить уже, почитай, и нечего было, — махнул рукой Филипп.

— Кто это сотворил, вы не видели? — уточнил я.

— На реке силуэт лодки мелькнул, — проговорил с чувством Филипп.