Восхождение язычника 4

Они не холопы, они свободные, — добавил я.

— Здравствуй, все сделаю, — кивнул ромеец и помчался в городище.

— Яромир, а ведь это не первый раз, — протянул Филипп.

— Не первый? Значит, еще кто-то пытался взять городище? — уточнил я.

— Почти, — хмыкнул друг. — Две седмицы назад к берегу два судна подошло, да оттуда к нам народ повалил. Я со стороны воды одного дозорного держу, он-то и успел сигнал подать, мы ворота закрыли, а кто за городом был, в лесу стихарился. Они ворота попытались с наскока взять, да куда там, я сначала всех бойцов на стену вывел, а потом и холопов в броню обрядил и оружие выдал, они рядом и встали.

Эти с кораблей как увидели число защитников, так сразу все желание нас на меч брать прошло, да заголосили, что они мирные и торговать хотят, а сами топоры да мечи за пояс убирают, — хмыкнул Филипп.

— Ой, хитрец, — со смехом протянул я. — Хвалю, так чем дело-то закончилось?

— Да ничем, я за ворота с десятком вышел да шкуры вынес, которые у сумов на соль меняем, те лениво в них поковырялись, не став ничего брать, да в Псков или Изборск ушли, пару дней назад видел, как их корабли обратно прошли.

— Однако, — только и покачал я головой.

К этому времени рядом появились Жемель с Герасем, а из ворот вышел Кастор с холопами, собирать трофеи. Следом за ним и остальные жители городища потянулись посмотреть поближе.

Кивнув Герасю на толпу пострадавших, мы пошли к ним, они лежали на земле, пытаясь прикрыть раны руками. У многих из тел торчали дротики, которые люди не спешили выдергивать, только обломали.

Раненые стенали и скрипели зубами, а кто-то и ругался на своем языке.

— Спроси, кто такие и почему напасть решили на мое городище?

— Гхм, — прочистил горло Герась и перевел мой вопрос. В ответ же от раненых, которых было под тридцать человек, раздались крики.

— Ну?— поторопил я Герася.

— Ругаются, — потупился мой толмач.

— Ругаются-то понятно, ответили что? — с усмешкой произнес я.

— Ничего не ответили, ругаются только, — пожал плечами Герась и попытался спросить еще раз.

Минуты две Герась с ними перекликался, но по итогу только развел руками и произнес:

— Ругаются на тебя и весь твой род. Коровьей лепешкой называют.

Кто-то из стоящих рядом хихикнул, а я обернулся посмотреть, кто такой смешливый, с лиц моих бойцов мигом слетели улыбки.

— Так, этих двоих хватайте, и в сторонку, — показал я на самых молодых из пленников.

Их отволокли в сторонку, и Герась начал расспрашивать снова.