Восхождение язычника 4

— Да что с ними говорить, Яромир, — вперед вышел Могута, — за такое кончать их надо.

Я же мельком на него посмотрел бешеными налитыми кровью глазами, заставив сбиться с шага, и вновь перевел взгляд на затихших людей. Ведь сейчас только я решаю, жить им или умереть, и они это прекрасно понимают, после быстрой и жестокой расправы над Обром.

— Вам не нравится в земле копаться, добычи возжелали и воинских почестей. Так я и привел вас за добычей, которую вы можете взять, она в земле лежит, не убежит от вас и сдачи не даст.

Сейчас вы только такой добычи и достойны, вас любой может палкой забить, и не поможет ни оружие, ни щит, — я обводил взглядом затихших людей, и первую, и вторую группу. Встречаясь со мной глазами, они опускали взор к земле.

— Нет у вас еще умения, чтобы ту самую добычу брать, о которой думаете и считаете, что достойны. Только мне решать, куда идти и что делать, коли на службу ко мне пошли. Ясно я сказал, или еще непонятливые есть и много о себе возомнившие? А коли кому это не по нраву, то можете прямо сейчас уходить.

Я никого не держу, а до наших земель здесь не так и далеко, дойти сможете.

Никто не двинулся и не сделал попытки уйти.

— Раз остаетесь, то знайте. Платы, о которой я говорил, никто из вас более не получит, только доля с добычи, которую я буду определять.

И вновь мне никто не ответил.

— А раз всем все ясно, за работу, солнце еще высоко. Добычу свою надо из земли достать, пока она не убежала, а то, глядишь, не догоните.

Подняв щит с земли, я развернулся и шагнул вперед к своим людям.

Именно что своим, видимо, пока я могу только на них и надеяться, что не предадут.

Хотя, может, и не все так плохо, как я думаю, соплеменники из первого набора встали отдельно от Обра, заняли нейтральную позицию. Видимо, не хотелось им мою кровь проливать и кровь своих соплеменников.

Ко мне тут же подскочил Могута и заговорил:

— Я все же считаю, их всех надо было под нож, такое нельзя прощать, — он бросал злые взгляды мне за спину в сторону людей, которые ушли работать.

— Может, ты и прав, брат, может, и прав, — попытался я улыбнуться, но у меня получился только какой-то оскал.

На мои слова Могута скривился, а подошедший Говша только цыкнул. Гостивит и Дален покивали, давая понять, что они со мной до конца.

— Добрый ты, колдун, у нас бы их на корм рыбам пустили или к скале приковали, — коряво проговорил Хрерик. Который за прошедшее время смог немного освоить нашу речь.