Последнее японское предупреждение

Я рассказываю, а вы шарлотку едите, она вкусная, – распорядился Никита, и я послушно отщипнула вилкой кусочек.

Это оказалось волшебно – тающее во рту тесто, мягкие яблоки, отдающие корицей. Пожалуй, за такой шарлоткой можно забыть обо всех делах…

– Рассказываю, – удовлетворенно проследив за тем, как я жмурюсь от восторга, начал Никита. – Бахнул, значит, Савка эту тачку, выскочил – и давай наезжать – мол, идиоты, светофор для кого? Из «шестерки» вышли двое – один молодой совсем, сопля соплей, лет восемнадцати.

А второй постарше, седой такой, с перебитым носом. Давай Савку уговаривать – мол, мужик, давай разъедемся по тихой, мы не в претензии, а ты виноват. Ну, Савка уперся – нет, хочу по закону, хочу, чтоб по-честному. Не поверите, но старый ствол вынул – и Савке в бочину: не поднимай шума, и целый останешься. Ну, тут я подтянулся, молодого прижал к капоту, старый подрастерялся, а Савка успел ствол у него вывернуть. Положили мы их на асфальт по разные стороны от машины, документов не нашли никаких. Я гайцов-то вызвал, но этих двух нам пришлось основательно держать – очень уж ребята сопротивлялись. Но в ходе дружеской беседы, пока ждали, успел я из молодого вытрясти, кто их за вами пустил. Имя Витя Меченый говорит о чем-то?

Ну, еще бы! Это имя впечаталось в мою память намертво, еще когда мне было восемь лет, да что там – в память, вон оно, на шее слева у меня, в виде длинного тонкого шрама. Именно подручный Вити Меченого оставил этот след, не удержав финку и чиркнув мне по горлу в попытке запугать брата Славу.

С этим шрамом я живу всю жизнь.

– Конечно, – хмуро буркнула я, – только я думала, что его уже в живых нет.

Это многое объясняло. Витя и мой отец были давними заклятыми «друзьями», делили территорию постоянно, и в какой-то момент папа ухитрился подмять всех под себя. Про Витю с тех пор слышно не было, поговаривали даже, что он не то умер, не то был убит – словом, его давно списали. А оказалось, что рано. И теперь я не могу утаить эту информацию от папы, потому что, скорее всего, это Меченый лезет буром в его банк.

– А скажи, больше ничего тебе этот молодой не сказал?

– Нет. Но живут они действительно в Воронцове. А еще у вас в доме «крот». Потому что им известны все передвижения Ефима Иосифовича, ваши и Акелы, вот так-то!

– А ничем. Дали по шее обоим и до приезда гайцов разбежались. – Никита встал и щелкнул кнопкой чайника.

– Как думаешь, кто сливает? – Я взяла новую сигарету и покрутила ее в пальцах.