Последнее японское предупреждение

Женя в обеденный перерыв взяла Соню и с Анфисой у банка встретилась, сама мне сказала. Самое смешное, что за всю «операцию» Ленка ей такой мизер пообещала…

– Как ты думаешь, почему мне совсем не смешно? – спросила я, внутренне разрываясь от злости – и этот туда же!

– А как?! Как, скажи мне, надо в такой ситуации?! Я положила трех человек! Наглухо, понимаешь?! Наглухо – опять! И я должна понять эту идиотку?! Я грех на душу взяла!

– Ты заговорила о грехе? А раньше тебя это не беспокоило, – совершенно без всякого сарказма отозвался муж.

– Может быть, мне стало чуть больше лет? А может, у меня появилось то, что я боюсь потерять? Ты не думал об этом?

Я опешила. А что тогда я вот только что сказала? Неужели он меня совсем не слышит? Или я снова говорю не то и не тогда?

– Почему, скажи – почему вы все считаете меня чудовищем, способным в перерыве между сигаретами расстрелять кого угодно?! – заорала я, уже не сдерживаясь. – Я вам что – зондеркоманда?! Я попала в обстоятельства, из которых не было другого варианта выхода – только этот! Или я – или меня, понимаешь ты это?! И теперь, когда все кончилось, вы такие праведники, вам каких-то телок жалко, а я – убийца, бессердечная сука и плохая мать! Катитесь вы оба, и папа и ты! Удочеряйте, целуйтесь, носитесь с ними! А я – извини – не могу! И не буду!

Я схватила шубу и вылетела из здания клуба, не помня, что творю.

Сев в машину, я вдруг подумала: а ведь будет лучше, если сегодня я не поеду домой. Я просто не могу их видеть – ни отца, ни мужа. Вместо поддержки от Сашки я вдруг получила только упреки и обвинения. Это совершенно подкосило меня. Я была на его стороне в любой ситуации, я шла против отца, отстаивая мужа, а он… Он обвинил меня! Обвинил, как прокурор, как будто имел на это право. Какое?! Кто его дал ему?! Я боролась за своего ребенка! Я – а не он!

Отъехав от здания клуба квартал, я заглушила двигатель и заплакала. Плакала долго, не вытирая слезы, навзрыд. Мне казалось, что разорвалось сердце, и жить теперь незачем.

У меня никогда не было никого, кроме Акелы, – ну, саратовский стриптизер не в счет. Я старалась быть хорошей женой, интересовалась тем, что ему важно и дорого, изучала привычки, всегда была рядом. И теперь, оставшись без поддержки, совсем растерялась и не знала, как быть. Я не смогу жить одна – просто не умею. И Соня… Что мне делать, господи? Ну, хорошо, сегодня переночую в гостинице, это не проблема. Завтра на работу не пойду, у меня отгулы.