Прыжок ягуара

Все необходимое для лечения есть. Я договорился, чтобы ее поместили в отдельную палату.

– Можно поговорить с ней? – спросил Роман.

– Ей укололи транквилизатор. Она спит.

– Как произошла авария? Выяснили?

Катя молча опустилась на кожаный больничный диванчик и прижала пальцы к вискам. У нее жутко разболелась голова. Начальник по безопасности отозвал Лаврова в сторону.

– Чтобы не травмировать ее… – шепотом объяснил он. – Вы кто будете?

– Я человек новый, простите. Всего месяц, как приступил к обязанностям, и тут такое несчастье. Борис Евгеньевич сам был за рулем, супруга сидела сзади… это и спасло ей жизнь. Машина со стороны водителя всмятку. Борис Евгеньевич, видимо, не справился с управлением и выехал на встречку…

– Не знаю, – развел руками начальник по безопасности. – Может, ему плохо стало. Сердце схватило или еще что. Возраст, как-никак.

– Она ничего не помнит, кроме удара. Вроде бы Туровский что-то крикнул и резко крутанул руль. Потом все…

– Жена не помнит. Теперь уже вдова, – вздохнул начальник по безопасности. – Прискорбно. Но моей вины в этом нет. Я предлагал водителя, а Туровский отказался. Он был в бешенстве! Просто рвал и метал. Накричал на меня, прогнал. Сам, дескать, поведу, надоело все! Что его разозлило, понятия не имею.

– Я пойду? – спросил начальник по безопасности. – Мне еще похороны организовывать. Вдове сейчас не до этого.

В гулком белом коридоре разносились звуки его удаляющихся шагов. Катя, сгорбившись, сидела на диванчике у двери палаты, где лежала ее мать. Лавров подошел и сел рядом.

– Ты же меня не бросишь? – прошептала она.

Он молча обнял ее за плечи и привлек к себе.

– Мы с папой поругались из-за тебя…

– Он хотел, чтобы ты женился на мне и стал его зятем. А ты отказался. Почему?

– Катя, давай не будем. Я не гожусь в мужья, особенно такой красивой и богатой женщине, как ты. Ты достойна лучшего.

Повторить, что он не любит ее, у Романа язык не повернулся. Не в такую минуту. Потом, если понадобится, он объяснит Кате еще раз…

– Папа никому ничего не прощает. Он грозился уничтожить тебя! Боже, как дико болит голова…

– Не надо. Ты слушай! Папа кричал, что заставит тебя пожалеть о своем решении, что ты… ничтожество, что тебя мало просто убить. Он сгноит тебя в тюрьме… он тебе покажет, где раки зимуют… Я тоже кричала, называла его уродом, подлецом… Мы сцепились, как две бешеных собаки! Мама умоляла нас прекратить, но отец пришел в такую ярость… что я испугалась. Он на меня замахивался, но не посмел ударить.