Прыжок ягуара

Может, кто чужой в квартиру забрался?

– Так ты воров ловить явился? – ворчал слуга. – В зеркало на себя смотрел, охотник? На ногах-то хоть удержишься, или подсобить?

Обмен любезностями повторялся каждый раз, когда Лавров нарушал спокойствие обожаемой великаном Глории Артуровны. Ишь, чего придумал: воры ему почудились! Санта с удовольствием спустил бы наглеца с лестницы, но хозяйка не позволит.

– Небось голодный, как всегда? – смягчился он, заметив синюшную бледность бывшего начальника охраны. – Совсем с лица спал, одни глаза остались. Пойду соберу на стол.

– Да ты здоров ли? Синий весь… Добегался!

– Ага, – мрачно согласился Роман. – Допрыгался! Злорадствуешь?

– А я рад тебя видеть, – криво усмехнулся гость. – Не веришь? Могли бы уже в этой жизни не встретиться. Я нынче чуть кони не двинул! Один раз едва пулю не схлопотал, а второй – яду наглотался.

– Яду-у? Это где ж тебя угораздило?

– Нашлась одна хлебосольная дама…

– Я так и подумал, – ехидно кивнул слуга. – Ты бы меньше за юбками ухлестывал, глядишь, человеком стал бы.

Конец перепалке положила Глория, которая вышла в коридор и ахнула. Лавров едва держался на ногах. Похоже, ему сильно досталось.

– Отравили его, говорит, – сердито доложил Санта. – Яду наелся. Лечи его теперь! Возись с ним! Как дите, ей-богу.

– Идем, я тебя осмотрю…

В такие моменты она вспоминала про свой диплом врача. Чему-то ее все же научили в медуниверситете.

– Жить будешь, – заключила Глория после осмотра. – О яде речь не идет. Похоже на обычное пищевое отравление. И то не факт. Что ты ел?

– Яйца… вернее, омлет…

– Женщина угощала? Ясно.

– Что тебе ясно? – вышел он из себя. – Между нами ничего не было. И быть не могло!

– Все-то ты знаешь! Все тебе заранее известно! – разошелся Лавров. – А я дурак дураком!

Она молча смотрела на него, представляя поздний ужин на чужой кухне, с чужой женщиной, которая обезумела от страха.

– Ту, что омлет готовила? Вика… Виктория Зорина. Сестра того детектива, который… в общем, долго объяснять.

Он сидел в кресле, чувствуя, как от слабости его подташнивает и клонит в сон.

– Никакого яду она тебе не подсыпала, Рома.

– Я уже сам догадался. Яйца были испорчены.

– Вряд ли дело в омлете…

– Чем же я отравился?

– Полагаю… у тебя случилось несварение желудка. Так бы сказал наш профессор-гастроэнтеролог с кафедры внутренних болезней.

– Мне от одних слов уже страшно, – поежился сыщик.

– Ты перенервничал, и желудок отказался работать. Бывает.

– В меня перед этим стреляли, между прочим.