Прыжок ягуара

Травмы осложнились нервным расстройством, и врачи запретили ее тревожить.

Лавров держался в тени, поручив Катю бывшему супругу. Не исключено, что трагическая смерть отца примирит их.

Заметив у кладбища машину Каретникова, сыщик не спускал с него глаз. Бизнесмен состроил скорбную мину и молча ждал, пока все закончится. Он не подходил к гробу и наблюдал за происходящим издалека. Его присутствие подтвердило догадку, что Туровский и есть «мститель», который собирался упечь Лаврова за решетку. Факт их знакомства с Каретниковым неоспорим.

Когда печальная процессия двинулась по аллее к выходу, Игорь Иванович остался на месте. Он, не отрываясь, смотрел на свежую могилу, усыпанную венками и цветами. В какой-то момент он покачнулся и схватился за голову, но устоял.

Прошло около десяти минут, прежде чем Каретников очнулся от оцепенения, встряхнулся и зашагал прочь. Можно было понять его состояние: после смерти партнера совместные проекты оказались под угрозой. С другой стороны, если Каретников пронюхал, как покойный использовал его сложную семейную ситуацию в своих целях, то…

«Как он мог пронюхать? – спросил себя Лавров. – Если только жена призналась… но и она не знает всей правды».

«Что же меня заставило отправиться к капитану Савельеву, потом тащиться за город, в Росинку, лезть в чужой дом и рыться в чужих вещах? – недоумевал сыщик. – Любопытство? Чем я отличаюсь от бармена в таком случае? Если верить его словам, он взял ключи из сумочки Камиллы и потом забрался в ее дом по той же мутной причине…»

В тот вечер сыщик отпустил парня восвояси, так и не добившись от него толковых объяснений своему поступку. И разве сам Роман мог дать такое объяснение? Должно быть, этот аргумент смягчил его.

Что это было? «Черт», о котором говорил бармен? Больное воображение? Или кое-что похуже?

Ожерелье Камиллы продолжало лежать под сиденьем его автомобиля. Он возил его с собой, следуя той же нелепой логике, которая заставляла его идти по следу несуществующего противника. Он придумал этого противника и теперь гоняется за тенью. Или считает своим долгом разобраться в темной истории до конца, в память о девушке, которая погибла из-за него.

Не свяжись он с Зориным, план Туровского с треском провалился бы, и Камилла была бы жива. Чувство вины – самое тяжкое бремя.

После поминок Лавров встретился с начальником службы безопасности Туровского и попросил показать запись с карты памяти видеорегистратора, если таковой был установлен в автомобиле босса.