Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Кисть перехватили, пальцы облизали, да так, что в сторону спальни я очень выразительно покосилась сама, честное слово.

- Держи, – шепнули на ухо, и в ладони опустилось блюдо с остатками десерта.

А я, как Чебурашка с чемоданом, оказалась на руках у Андрея.

В спальне мы были через полминуты.

Устроив меня на кровати, любимый мужчина запер дверь и, медленно развернувшись ко мне, неспешно стал раздеваться.

Славься, Джей, снимать там было особо нечего: футболка, домашние штаны и боксеры, так что управился он быстро. До постели добрался еще быстрее:

Поскольку домашнее платье снималось вообще в один момент, то ответ, на мой взгляд, бы очевиден. Но нет. Кое-кто решил упорствовать: обнимал, гладил, ласкал, покрывал поцелуями и все время переспрашивал:

- Да?... Скажи!... Правда? Ты моя?... Только моя? Серьезно? Навсегда?

Хотя от всего его внимания во мне уже образовалось столько всяких положительных эмоций, что они грозились меня затопить и поглотить. Поэтому захотелось срочно этим счастьем и теплом поделиться с тем, кто его мне подарил.

Я завозилась в его руках и потребовала свободы. А потом и вовсе уронила Андрея на постель боком, чтобы не повредить едва поджившую спину, устроилась рядом и под его обалдевшим, почерневшим взглядом занялась тем, о чем мечтала слишком давно.

Тактильным исследованием.

Осторожно и нежно проводила кончиками пальцев по горячей коже, очерчивая мышцы. Касалась легкими поцелуями ключиц и доверчиво открытого горла. Запускала жаждущие руки в его отросшие волосы на затылке и слегка прихватывала голову ногтями. Спускалась поцелуями от груди к животу, абсолютно не скрывая своих порочных намерений.

Делала то, что должна была позволить себе после свадьбы, чтобы дать понять: это серьезно, это не фикция, ты важен для меня. Но тогда я струсила. Не поверила… и много потеряла.

Но сейчас, с каждым прикосновением, я словно бы встраивалась в жизнь того, кто был рядом, берег, заботился и все это время молча… любил.

Когда до меня дошла эта простая истина, я чуть не разрыдалась в голос. Идиотка, какая же я дура невероятная.

Столько лет упустила, трусиха.

- Когда? – выдохнула, подняв на Андрея полные слез глаза.

- Сразу, – кривая ухмылка и горечь, промелькнувшая в его глазах, обожгли меня волной стыда и сожалений.

Уловив мой сменившийся настрой, он резко сел на постели, сгреб в охапку стыдящуюся меня и зашептал, водя носом по виску и целуя за ухом:

- Такая потерянная. Холодная. Гордая. Одинокая. Сильная. Никогда не встречал похожих.