Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

И это, готовая к переговорам, во!

Но как выяснилось, моя готовность – мелочи. Кое-кто подготовился обстоятельнее.

Андрей медленно поднялся, выпрямился, сгреб меня в охапку, прижал к себе и глядя в глаза, спокойно сказал:

- Тебе не нужно, а ему – очень даже, - руку на живот так, хоп. – Полная семья. Достойный пример.

Вот тут я, наплевав на все благие намерения, взбеленилась:

- О, достойный? Такой, на котором левые бабы виснут, при наличии законной жены, а он и рад?

- Когда это было? – и взгляд открытый и искренний.

- После всего бреда, что нес Зарецкий-старший, я приехала к тебе. В зал. Я, как всегда, искала у тебя поддержки и намека на то, что для тебя наш брак – что-то большее, чем вынужденный договор. Но ты был слишком занят.

Андрей криво усмехнулся, повертел головой, одной рукой прижал меня к себе крепче, а другой – взлохматил затылок:

- Поэтому ты тихо исчезла? А волосы сопернице повыдергивать?

Вздохнула, посмотрела с грустью, но была очень спокойна и лаконична:

- У меня нет соперниц. Если есть – значит, нет мужчины. И я помню, что ты сам сказал…

- А что я мог еще сказать? Ты больше ни на что не соглашалась. Как было тебя удержать? – так приятно было видеть, как с него спадает обычное, чуть отстраненное состояние.

Он был сейчас нервным, искренним, живым, ярким.

Всхлипнула, вспомнив, как по-свински вела себя, будучи замужем.

- Но потом? – выдохнула печально.

Андрей склонился к лицу и прошептал практически в губы:

- Но-о-орна, ты так шарахалась, стоило лишь заговорить «о нас». Тебя даже слово «мы» пугало.

Встряхнулась, вспомнила, что у меня дети, так что раскисать и жалеть себя не время. И не место.

Поэтому устало вздохнула:

- Ну не мое это – отношения.

- Глупости. У нас все почти получилось. Про свой косяк понял, подробности подставы тебе расскажу. Но это мелочь. Главное: я люблю тебя. Сделаю все для вас. Позволь. А ты просто будь со мной.

Замерла испуганным сусликом. В голове металось паническое … всякое… то ли про подставу, то ли, ну, про главное…

Не выдержала. Я же все же девочка:

- А вот как-то так… – а дальше, под градом поцелуев и шквалом ласк, сопровождавшихся невероятно огромной волной нежности, я всхлипывала и стонала, и плакала, не переставая, уткнувшись носом в грудь Андрея.

А он на руках отнес меня в гостиную, уселся на диван, устроил плаксу на коленях, укутал в себя и плед.

- Моя. Любимая. Единственная… – зашептал на ушко.

Принялся целовать, обнимать, баюкать.