Эльфийский яд

Жена очень хорошо смотрелась на изумрудно-золотом фоне, отчего мне даже не хотелось злиться на то, что она оставляет пыльные отпечатки низких каблучков на зелёном шёлке. К тому же она и без того была напугана. Забавная. А ведь сегодня во время первого посещения тронного зала она больше злилась, чем боялась.

Идея показать Рейндалу своё доверие и лояльность с помощью Исы была самой логичной, но где-то внутри поднималась злость от осознания, что мне надо напугать её ради получения информации от предателя. Всё же в итоге верх взяла именно практичность, потому решение пойти по самому эффективному пути далось легко. Время — самый важный ресурс и у меня его было не так много чтобы поддаться сантиментам.

С историей о привороте стоило разобраться как можно быстрее, чтобы вернуться к делу Арона. Нападение на него, а потом слишком резкое исцеление настораживали, и потому было необходимо срочно разобраться. Из-за невовремя появившегося Рейндал, да ещё и с настолько неотложным делом, пришлось отказаться ото сна, чтобы всё успеть. Убедившись, что Арон больше не спешил отправиться к предкам, я принял отца Анники поздним вечером, а потом всю ночь разбирался с предоставленными доказательствами. В какой-то момент вина Исы была настолько очевидна, что не учуй я нотки обмана, витающие вокруг Рейндала, то всё равно бы засомневался.

Сейчас же многое встало на свои места. Кто бы мог подумать, что в хрупком тельце эльфийки сжавшейся на моем троне может быть спрятан такой дар? Он, безусловно, опасен, но только если принадлежит существу с опасными мыслями. А Иса однозначно к таким не относится. Да и скорее всего именно её нужно благодарить за выздоровление Арона — насколько мне известно, повелители животных могли творить настоящие чудеса, но за это расплачиваясь своим состоянием. Видимо поэтому она ослушалась и отправилась к себе восстанавливать силы. Но на это были способны лишь по-настоящему чистые души.

А ведь я был груб с Исой, говорил много лишнего, не всегда правильно поступал, но даже после этого она не ударила в спину. Как можно было быть таким слепцом? Ведь все эти месяцы, наблюдая за ней, мне удалось сделать некоторые выводы. Она вспыльчива, но при этом отходчива — её настроение, словно непредсказуемая погода весной и это мне очень нравилось. Она достаточно добра, чтобы прощать, хоть уверен, добиться её прощения будет трудно.