Эльфийский яд

 Убедившись, что муж пока так и не появился, расстроенно вздохнула, вновь откидываясь на спинку скамьи.

Набравшись наг…, то есть храбрости, я вторглась в личный сад первого мужа, поджидая его уже второй вечер. А всё ради одной пакости. Благодаря моим постоянным наблюдениям с балкона за Эриком мне теперь были известны его любимые места, и вот одно из них я планировал использовать, чтобы взбодрить его, ну и себя заодно. Просто мне ещё порядком надоело это странное напряжение в воздухе. Да и желание сделать гадость первому мужу никуда не подевалось.

Мои сообщники уже фыркали из теней, всё больше вбирающих в себя тьму, ожидая сигнала.

— Неужели и сегодня не придёт? — Спросила у тихо расположившегося у моих ног Люца. На что волк сверкнул своими льдистыми глазами, и как мне показалось многозначительно фыркнул.

Причина такого ответа открылась почти сразу. Мой острый слух уловил скрип внутренней двери ведущей в сад, после чего послышались неспешные шаги и шорох мелкой щебенки на дорожке.

Воровато выглянув, убедилась, что это тот, кто мне нужен, после чего посмотрела в притихшую тень и кивнула. Можно начинать.

Эрик замер к нам спиной, но на всякий случай я вновь скрылась за пожелтевшими листьями. Палантин очень подходящий к ним по цвету был наброшен на волосы, чтобы они как факел не выдали меня раньше времени. Да, я ради этой шалости чуть ли не курс молодого ниндзя прошла — разузнав о слабых и сильных сторонах “противника” замаскировала не только внешность, но и запах. Иначе муж меня бы учуял, как только шагнул в сад.

Разглядывая напряженную спину через ветки, не смогла удержаться от шаловливой улыбки, пока волки, появившись на газоне, принялись играть друг с другом. Моя подосланная пятёрка валяла друг друга по траве, игриво покусывая то хвосты, то уши своих собратьев, при этом постепенно сближаясь с “объектом”. И кто сказал, что животные глупые? Вон, какие молодцы, выполняют всё в точности с моими инструкциями.

Эрик, конечно же, их услышав, бросил на шумную компашку взгляд через плечо, убедился, что ничего особенно не происходит, а потом вновь вернулся к созерцанию пруда. Водная гладь отражала в себе свет разгоравшихся всё сильнее фонариков, при этом подрагивая рябью от падающих листьев. Мой первый муж частенько замирал у этого водоёма, окаймленного идеальными овальными камешками. Видимо чтобы что-то обдумать, уложить в голове — своего рода медитация, которой я хотела нагло помешать.