Эльфийский яд

 В этот же момент в памяти всплыли примеры моего прошлого мира, и я сама предложила: — Заняться благотворительностью и чем-то близким к ней?

— Идея кстати неплохая, — покивал Арон и, не дождавшись пока мой каблук в очередной раз опустится ему на ногу, слегка приподнял меня и вновь вернул на пол, когда его ноге уже ничего не угрожало. — Но её тебе следует обсудить с Эриком, — как ни в чём не бывало, продолжил муж, — всё же я больше воин, чем полководец.

Разговор отошёл на второй план, и я засмеялась над такой находчивостью Арона. Наша разница в росте не позволяла нам так легко танцевать, как было у нас с Эриком — мои шаги куда мельче и как второй муж не подстраивался, я всё равно сбивалась. Зато теперь он стал перемещать меня в воздух каждый раз, когда я вновь пыталась оттоптать ему ногу. Это привлекло внимание гостей - некоторые из пар, весело посмеиваясь, принялся повторять за нами. Под конец танца вокруг сияли улыбки и некоторые из них доставались мне.

Едва музыка стихла, рядом появился Эрик, безмолвно приглашая потанцевать и с ним. Приняв протянутую руку, оказалась в крепких объятьях первого мужа. Пока он уверенно увлекал меня в танец, ко мне снова стало подкрадываться волнение. Почему-то чем больше времени проходило, тем сильнее я боялась, что история повторится. И вот сейчас, чувствуя тепло исходящее от Эрика, мне было страшно его потерять.

— Тебе нечего бояться, — тихо сказал муж, прижимая к себе крепче, — здесь ты в безопасности. — Он наверняка ощутил мой страх, но не угадал его причину.

Посмотрев ему в глаза так пристально, что увидела во тьме своё отражение, немного нервно спросила:

— Так необычно, ты волнуешься обо мне?

Ожидая, что он промолчит, или просто переведёт тему, чуть не застыла услышав:

— Да. Это так странно? — и не было в его голосе иронии или его любимой издёвки, лишь спокойная честность.

Радоваться бы, но что-то не получалось. Скорее вместо радости во мне вспыхнула паника — как ни крути просто занимать сексом куда безопаснее для сердца: никаких переживаний, никаких сомнений и уж точно никаких сожалений. Пусть Эрик не говорил вслух, но я не была дурой и понимала к чему ведёт перемена в его отношении.

Не дождавшись пока мелодия стихнет, я остановилась и натянуто сказала:

— Извини, мне нужно в дамскую комнату.

— Иса, — позвал Эрик, удерживая меня на месте, — ты не сможешь долго избегать этого разговора.

— Знаю, — вздохнула я, и меня нехотя отпустили.