Вампир, я не твоя (СИ)

Кусты, кстати, под моим окном росли самые неудобные — розовые, следовательно, жутко колючие. И простынь явно не дотягивала до земли. Так что ближе к земле я планировала раскачаться и прыгнуть немного вбок или поближе к фундаменту.

К сожалению, везение внезапно оставило меня. Всё случилось так быстро, что я даже понять не успела: это простынь порвалась, или узел развязался? Просто ткань в какой-то момент хрустнула, и я ухнула вниз…

Глава 14 Отвлекают тут всякие честных графов

Как бы ни хотелось увидеть Полину, и как бы странно ни вела себя Уиззи, возможно, всё складывалось к лучшему.

В конце концов, в кухне ждал Бевис Трёхпалый с отчётом от Приграничной охраны, и по большому счёту, эти сведения были гораздо важнее, мимолётной встречи с леди Грейворк.

И всё же я испытывал досаду. Казалось, Полина меня избегает.

Отбросив усилием воли мысли о хорошенькой иномирянке, попытался сосредоточиться на делах приграничья. Хотя вся Приграничная охрана находилась в ведении короля, большая часть границы, которая требовала особенного внимания, располагалась теперь в графстве Рейфорк.

Посему я — Дориан Грейворк — лично отвечал за сохранность данной службы перед его величеством Лероем IV.

Так было решено ещё на этапе планирования Рефоргской военной кампании. Так об этом говорили на Сановном Совете. Так считало всё королевство, и я сам.

Однако вникнув в управление Приграничьем и графством ещё три года назад, быстро понял, что не смогу добросовестно исполнять свои обязанности одновременно в двух местах.

К тому же два руководителя — королевский Командир и лендлорд (пусть даже и бывший военачальник) — не будут способствовать устойчивости столь важной службы, как Приграничная охрана.

В то же время от личной ответственности я никогда не бежал.

Пришлось раскинуть мозгами. Учесть, например, что после войны большая часть ополчения предпочла вернуться в обычную жизнь. Но были и те, кто поклялись отринуть мирские заботы до тех пор, пока не исчезнет последний приспешник Лиара Раварсгарда, да и сам Чёрный колдун.

Среди них были те, кого война изменила, в ком она осталась… снами ли, памятью, отметинами на теле… недоверием и настороженностью, что запали в душу и в сердце, закрепились в обыденности особыми привычками. Были и такие, кому просто некуда было возвращаться.

Всех этих людей — идейных и не очень — приютила граница.

А так как многие из них когда-то служили Грейворкам и остались верны лично мне, я продолжал рассчитывать на них.