Вампир, я не твоя (СИ)

Во всём Вархилле не найдётся подобной девицы.

— Много ты видела развратных вархилльских девиц, — хозяин обошёл меня справа, а я со страхом и восхищением следила за движениями изящной фигурки, одетой всегда нарочито цветасто, порой аляповато, и всё же со смыслом.

Сегодня на нём был камзол и брюки молочного цвета, расшитые лавандовыми кружевами и лентами цвета оливок. Худые голени обтягивали высокие оливковые же сапоги. И будто этого было мало: длинные волосы, по обыкновению забранные в хвост чёрной лентой, сегодня оказались выкрашенными в оттенки сирени и лаванды.

Выше кончиков волос я смотреть не решалась. Но он явно ждал ответа, поэтому пришлось пояснить:

— Иногда я летаю над портом, вижу иностранных гостей, их жён, дочерей и наложниц. Такую вижу впервые.

— Впервые… — мечтательно проговорил хозяин, пропуская меж пальцев перекинутую через плечо лавандовую прядь. — Какое прекрасное слово. И какое забытое, не так ли, Чезара?

— Прикажете бросить клич?

От мысли, что вся нечисть вот-вот соберётся под стенами Чёрного замка, чтобы пойти на Эрхейвен, замутило.

— Чезара! — раздражённо оборвал ведьму хозяин.

Верно, нечего обсуждать великие планы в присутствии мелких пташек. Я ждала, что он выгонит меня. Об уговоренной плате даже не мечтала, хотя надежда теплилась… Хозяин же медлил, обдумывая нечто важное.

И вдруг буднично произнёс:

Я вздрогнула. Сотни вопросов заметались в голове испуганной статей. За что? Чтобы не платить? Но для него моя просьба — ничтожная малость! Или он узнал? Он узнал!!!

Хозяин меж тем мягко подошёл, схватил мой подбородок и медленно поднял его так, что сначала я увидела его румяные губы, затем кончик хищного носа и, наконец, обманчиво весёлые глаза.

— Справишься, Птица? — чувственно шевельнулся рот.

Залюбовавшись, возможно, в последний раз крупными радужками переливчато-жемчужного цвета, я не сразу сообразила, что обращаются-то ко мне, то есть, это я должна кого-то убить.

— Не знаю, — ответила честно, прекрасно помня, что за несообразительность здесь тоже жестоко наказывают.

— Это будет просто. Верно, Чезара? — повёл он лавандовой бровью и отнял руку от моего подбородка, будто что-то дорогое отнял. — Действуй, дорогая.

Оставленная в покое, я потупилась, искоса поглядывая то на ведьму, которая принялась творить волшебство, то на хозяина. Лиара, как звал его кровососущий лорд Рейфорга.

Иные звали хозяина Лиаром Раварсгардом, или Чёрным колдуном, или Властителем Синдурра.