Вампир, я не твоя (СИ)

Да, я выглядела, как обычная птица, летала, как птица и, в сущности, являлась птицей. Но оборотню с заключённым внутри человеком, требовалось гораздо больше еды, чем пара крошек и червячок.

Мучительным было и желание сбросить личину, обернуться человеком, расправить плечи и коснуться ногами земли. Я не могла этого сделать. Понимала, что нельзя, но не понимала, почему?

Кажется, на третий день или на пятый — я плохо осознавала время, ибо слишком долго пробыла в птичьем теле с птичьими мозгами — подслушала один разговор:

— Что делаешь, Чезара? — спросил старик.

— Выбираю платья, — проскрипела в ответ Чезара.

Да, эту ведьму звали Чезара. Она злая. Надо не забыть.

— Зачем? — удивился старик.

— Когда Лиар доберётся до Эйвы, он устроит там бал… Скажи ему, Гурдахар, чтобы в этот раз оставил чуть больше человеческих швей. Все мои платья никуда не годятся.

Значит старика зовут Гурдахар, он творит тела для нежити, и это тоже важно.

— Швей? А что насчёт пахарей, прядильщиц и ткачей? А ещё пекарей? — усмехнулся старик.

— Очнись, Чезара, наш путь завершён. В новом мире не останется места для такой глупости, как новые платья и туфли. Потому что не останется существ, способных произвести всё это… Да и балов не останется. Потому что балы нужны людям. Людям, Чезара, а не нежити.

— Думаешь, будем ходить в чём мать родила? — хохотнула ведьма, добавив мечтательно: — Я бы поглядела снова на твоё молодое тело.

— Глупая баба, — крякнул Гурдахар. — На твоём месте я бы подумал о том, как сохранить рассудок.

— Мой рассудок всегда при мне.

— Да, пока его не затмит жажда крови… Кстати, Лиар часто обещает обратить нас в вампиров, но никогда не говорит, что станет, когда люди закончатся. Всегда избегает этой темы…

— Наш господин достаточно умён, чтобы продлить жизнь себе, а значит и нам.

— Зачем мы ему, Чезара? Теперь у него достаточно нежити, чтобы захватить и Эрхейвен, и оставшийся мир. А ещё достаточно знаний и сил, чтобы не нуждаться в каких-то там ведьмах и таком, как я.

— Ах, Гурдахар… без нас он заскучает, — проскрипела ведьма.

— Не в ближайшую сотню лет.

— Рано или поздно даже сотня лет закончится.

— Это если мы протянем ещё целый век, — пробубнел мастер над нежитью.

Сквозь мутный от грязи витраж я видела, как тяжело он поднялся со стула и как схватился за поясницу.

— Что, разваливается двухсотлетнее тело? — без сочувствия отозвалась Чезара.

— Поможешь снять боль? — сморщил мясистый нос Гурдахар.

— Не могу… Пока не могу.