Я – Орк (СИ)

Несмотря на все усилия портного, тот висел на гоблине, как мешок картошки.

Интересно, они все такого роста или Глоин специально искал кого-то ниже себя?

— Меня зовут Генрих О’Брайн, смею надеяться, я адвокат господина Чернышева. Первый час бесплатно, затем сто рублей час. — Получив мое одобрение, он вперил холодный взгляд в мрачного Юсупова. — В чем его обвиняют?

— Грабеж эльфийского аристократа. У нас есть запись видеокамеры…

— Великолепно! Ведите нас скорее, посмотрим ваш фильм и как следует посмеемся. Я как раз смогу оценить размер компенсации с имперской полиции за незаконный арест моего клиента!

— Все законно! У меня есть ордер! — Юсупов сжал кулаки и встал между мной и гоблином. — Я вас не боюсь, господин Генрих! Не на того напали!

— Мне кажется или вы сейчас препятствуете доступу адвоката к своему клиенту? Наш договор уже завизирован в имперской палате! Это как минимум превышение служебных полномочий! — Он порылся в кармане пиджака и достал смартфон, наведя камеру на Юсупова. — Сегодня, милостью императора, двенадцатого октября…

— Прекратите! Ничему я не препятствую! — воскликнул лейтенант, спешно отойдя в сторону. — Следуйте за мной, уважаемые!

На нас глазели все собравшиеся в участке: и полицейские, и арестованные. Еще бы, не каждый день увидишь орка и гоблина в костюмах в сопровождении мрачного как туча лейтенанта в старой форме. Я даже несколько смешков увидел.

Юсупов привел нас в свой кабинет и пригласил располагаться на неудобных стульях. Генрих его проигнорировал и сразу уместил задницу в хозяйском кресле, пожаловавшись на радикулит. Недовольный полицейский начал рыться в столе в поисках диска с записью.

— Кто шил вам костюм, милейший? — неожиданно спросил у меня гоблин. — Достойная работа.

— Один гном. Он работает в лавке, где меня арестовали.

— Гном! — так же неожиданно рассердился Генрих. — Они ничего не понимают в искусстве создания одежды! Как и эльфы! Только гоблины дают качество, достойное настоящего мужчины!

— Полагаю, ваш костюм шил именно гоблин? — не смог сдержать улыбки, слишком уж сильный был контраст.

— Да, — недовольно буркнул он. — У всех бывают неудачные работы… даже за триста рублей…

— За свой я заплатил сто пятьдесят, — не отказал себе в удовольствии. Гоблин повел себя, прямо как я думал — застыл, гневно раздувая ноздри, жадность в нем боролась с идеей расового превосходства. Само собой, победила выгода.

— Эльфийская лавка с гномом-работником, говорите? Я запомню…

— Если вы закончили, прошу.