Я украду твоё сердце

− Да, с удовольствием, − наколов целый стебелёк спаржи, я задумчиво откусываю кончик.

Глаза Азима, вспыхнув, вмиг прикипают к моим губам. Будто касаются. Будто он представляет на месте этого стебелька что-то другое… Моргнув, я снова ощущаю жар предательского румянца на щеках. Что за глупости?

Но, вместо того чтобы положить вилку обратно на тарелку, я невозмутимо откусываю ещё кусочек.

Я всего лишь ем. И знать не желаю, что он там себе воображает. Вот ни капельки. А жарко мне так от того, что у плиты долго простояла.

С непривычки.

Не знаю, где у меня берутся силы доесть свою порцию и не подавиться. С откусыванием кончиков я больше не рискую, но Азим и без того находит повод есть меня глазами.

− Спасибо. Было очень вкусно, − вскакиваю, как только доедаю последний кусочек мяса. – Я пойду переоденусь для прогулки.

Правда в этот момент мой взгляд падает на мою тарелку. Её же, наверное, помыть надо. Я как-то никогда не задумывалась особо, куда девается посуда, когда слуги убирают её со стола.

− Отнеси вон в ту бадью, − кивает Азим на большую деревянную посудину, выглядывающую, из-за охлаждающего шкафа. – Не волнуйся, принцесса, мыть посуду я тебя заставлять не буду. Этим завтра займётся Чиара.

Облегчённо выдохнув, я поспешно делаю, как он велел, и наконец убегаю в свою комнату. Нужно решить, что надеть.

Наверное, одну из блуз и юбку.

Но когда я подхожу к небольшому шкафу, в который сложила купленные Азимом обновки, мой взгляд сам собой притягивается к красному платью.

Может… его? Азиму это понравится. Он снова будет смотреть. Возможно, не только смотреть.

Пальцы тянутся к мягкой, нежной ткани… она такая тонкая. Я буду словно обнажена… для его прикосновений.

Нет. Не стоит. Пока что.

Вздохнув, снимаю с вешалки другое. Тоже красивое, но не настолько откровенное. Белое. Так даже символично получится. В конце концов у меня сегодня помолвка нежданно-негаданно случилась. Возможно, временная. Но почему бы не отпраздновать?

А дальше у меня возникает проблема.

Как я не верчусь, как не изворачиваюсь, распустить шнуровку платья, в котором хожу уже почти сутки, просто не получается.

Приходится смириться с мыслью, что нужно попросить помощи. Ну не ходить же мне в этом платье вечно?

Чувствуя как сердце в груди взволнованно ускоряет свой бег, как снова учащается дыхание и жар опаляет щёки, заставляю себя двинуться к двери, чтобы найти Азима.

Он, наверное на кухне.