Я украду твоё сердце

Поскольку могут быть ошибочны, – ловко уходит он от ответа.

Ладно, дождусь, пока отец сам скажет.

Тем более, что мы уже практически на месте.

– Прошу, ваше высочество, – Симон открывает мне дверь в королевскую приёмную.

И спустя минуту я уже стою перед дверью папиного кабинета.

Сделав ещё один глубокий вдох для храбрости, решительно поднимаю руку, чтобы постучать.

По дверному полотну практически мгновенно пробегает рябь деактивации магического контура. Мне разрешают войти.

– Доброе утро, папа. Ты меня звал? – произношу, перешагивая порог.

И едва не давлюсь последним звуком, когда замечаю, что отец в кабинете не один.

В кресле для посетителей сидит тот самый Азим Босвари, которого всю дорогу сюда я мысленно вспоминала «добрым» словом. Повернув ко мне голову, он с интересом рассматривает моё слегка примятое платье и пальцы, запачканные чернилами. Потом неспешно поднимается. Склоняет учтиво голову.

– Ваше высочество, рад видеть, − высокий, черноглазый и черноволосый, в своём шитом серебром чёрном каптане он выглядит почти зловеще.

– Взаимно, ваше высочество, – опомнившись, изображаю я положенный случаю учтивый поклон.

− Проходи, Николь. Присаживайся. У меня к тебе есть очень серьёзный разговор, − кивает мой отец, его величество Яргард Сэйнар. Яркие утренние лучи, льющиеся через окно вспыхивают редким серебром в тёмных волосах.

Поборов детское желание нервно сцепить пальцы, я с достоинством направляюсь ко второму креслу. Присаживаюсь, бросив взгляд искоса на Азима.

С чего это он так пристально наблюдает за мной? Вот точно нажаловался, что я ему сегодня опять нагрубила.

− Я внимательно слушаю, ваше величество, − поднимаю на отца глаза, изображая саму прилежность и невинность.

Тот не сдерживает ироничный смешок, наблюдая за мной. И вот почему никто не верит, что я белая и пушистая?

− Думаю, ты прекрасно знаешь, какие близкие отношения связывают наш род с родом Босвари, − издалека начинает король. – После событий трехлетней давности многое в нашем совместном прошлом было пересмотрено, многие взаимные обиды забыты.

Нас, как и наши страны, связали не только дружба, но и крепкие родственные связи, благодаря браку твоего старшего брата и помолвке младшего. Уверен, ты также помнишь и о том, что королевой Босварии вскоре станет наша родственница.

Ещё бы я не помнила о таком невероятном событии.

Вряд ли у отца имеются сомнения в качестве моего образования. Да и на память я никогда не жаловалась.