Я украду твоё сердце

Из груди Азима вырывается низкий рычащий стон, словно он не может сдержаться. А в следующий миг, меня поднимают вверх и попросту насаживают на каменный ствол. Тот проникает до упора, ошеломляя и заставляя выгнуться с гортанным вскриком болезненно-сладкого наслаждения.

− Я весь твой, жена моя, − усмехается Азим многообещающе. И, приподняв меня, вбивается снизу, взрывая искры у меня под веками.

Боги… это… невозможно… хорошо, до безумия.

Снова мы забываем обо всём, полностью отдавшись во власть неудержимого желания.

Снова тонем в ослепительном удовольствии обладания друг другом. Теряясь друг в друге.

Ночь пролетает как безумно пьянящее мгновение, наполненное страстью и такой нереальной близостью, о которой я и мечтать не смела. А утром снова отдаёмся чувствам. И лишь к обеду находим силы оторваться друг от друга.

Приняв ванну и одевшись, я велю слугам подать нам поздний завтрак. Потом вызываю хали Таруфа, чтобы тот ещё раз обследовал раны Азима. Муж – ах, до чего же мне нравится называть его так – конечно, ворчит для порядка, но всё же терпеливо сносит все лечебные процедуры.

И в награду получает от целителя вердикт, что теперь практически здоров.

Понимая, что это может значить для нас двоих, я невольно напрягаюсь в ожидании его решения и дальнейших действий. Страшась того, что любимый может снова попытаться отправить меня прочь в целях безопасности. Потому что, как бы я не доказывала, что должна оставаться рядом, он всё равно поступит так, как посчитает правильным. И на его стороне будет не только мой брат, но и король Босварии, чьей подданной я с сегодняшнего дня, по сути, являюсь.

Пока мы находимся в этом доме, между нами всё просто и понятно. Здесь безопасно и спокойно. Здесь мы принадлежим только друг другу. Но что будет, когда мы покинем это временное убежище, когда весь мир узнает правду? Как мы будем жить? Насколько тяжело мне будет привыкнуть к новому статусу и новому положению? К новым обязанностям, по сути.

Ради Азима я готова справиться со всеми трудностями и приспособиться к новым реалиям.

Особенно, если он не будет требовать от меня соблюдения таких неприемлемых для меня старых традиций, принятых в его стране. А он обещал, что не станет. Но… Всё равно это так сложно.

− Мне пора возвращаться в Замайру, − произносит Азим за завтраком то, что я так боялась услышать. – Дядя написал, что пришло время сообщить народу правду о моей настоящей роли в раскрытии заговора. И довести наше дело до конца.