Я украду твоё сердце

Если скажешь, что это невозможно и лучше решить всё в переписке, я тебя послушаю. Меньше всего мне хочется создавать вам новые проблемы.

− Хорошо, я подумаю, − кивает она.

Благодарно улыбнувшись, я с уже гораздо большим аппетитом возвращаюсь к прерванному завтраку. Под хруст сочной груши.

Хоть молчание между нами и затягивается на несколько минут, оно не ощущается тягостным. Я вижу, что невестка полностью ушла в себя, задумчиво жуя, и стараюсь её ничем не отвлекать.

− Ты права. Тебе очень нужно в город, − произносит она наконец.

− С моими друзьями что-то случилось? – вскидываюсь я встревоженно.

− Нет. По крайней мере, пока что. Правда над этим твоим… Адалем, зависла нешуточная такая угроза. Но её можно отвести. Особенно, если ты в ближайшие пару дней к ним наведаешься.

Спрашивать, увидела ли она, кто Адаль на самом деле я даже не пытаюсь. По глазам понимаю, что увидела.

− Скажи ему, − твёрдо смотрит мне в глаза Рамина. – Объясни всё, как есть.

От неожиданности у меня даже дар речи пропадает.

− Но… но… как же… он же… не отпустит.

− Он предложит тебе тот вариант, который вас обоих устроит. Тайрэну будет приятно помочь тебе выбраться из состояния хандры, Ники. Брат переживает за тебя. И не только он, кстати. Если же уйдёшь без спросу, Тай обязательно узнает. Сначала испугается за тебя, а потом… ну зачем тебе сориться с братом?

− Думаешь… так будет лучше? – спрашиваю, всё ещё не донца веря в то, что из этого может что-то получиться.

Должна признаться, что прям до конца её слова меня не убедили.

Слишком я привыкла скрывать эту часть своей жизни, не пускать в неё никого, кроме Софи разве что. И то, сестре я лишь рассказывала, она ни разу со мной не ходила. Мои вылазки были для меня чем-то… очень личным, моим маленьким кусочком свободы.

И сейчас я не могла избавиться от чувства, что и это у меня отнимут. Стоит только рассказать.

Но завтрак остался позади, я множество раз прокрутила в голове разные варианты своих действий, их возможных последствий. И поняла, что Рами права.

А ещё поняла, что настоящие причины моего сопротивления такому решению не в том, что телохранители могут испугать ребят. В конце концов телохранителей можно просто иллюзией невидимости накрыть, или заставить ещё как-то спрятаться.

Нет, причина не в них, причина во мне и в эгоистичном желании оставить себе свою маленькую тайну. В страхе, что родные меня не поймут и осудят. Но ведь отец уже знает. И, кажется, понял. По крайней мере, попытался.