Я украду твоё сердце

Вот только лицо его кажется каменной маской, заставляя моё сердце сжаться ещё сильнее.

− Скоро здесь будет Корим, − слышу я ровный ответ. – И, скорее всего, твой брат.

− Тайрэн? – выдыхаю ошеломлённо. – Но почему?

− Так нужно, Николь, − отвечает Азим. – Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

− Ты накинешь на себя иллюзию невидимости и не будешь снимать, что бы здесь ни происходило.

− Потому что о твоём присутствии здесь не должен знать никто кроме тех, кто уже знает.

− А кто ещё может узнать? Твой дядя и мой брат разве прибудут не одни? Что вообще происходит, Азим?

− Нет времени объяснять, Николь.

Они уже близко. Одевайся и делай, как я тебе говорю. Это очень важно, малышка.

Как ничего другого желая, чтобы он сейчас улыбнулся, подошёл ко мне, поцеловал и сказал, что всё в порядке и бояться нечего.

Но вместо этого Азим попросту выходит из комнаты, оставляя меня с чувством полной потерянности. Почему он ведёт себя так, будто мы снова стали чужие?

Но полученные мною указания более чем понятны, так что лелеять свои обиды некогда.

Стараясь не поддаваться эмоциям, я поспешно выбираюсь из кровати и бегу в ванную комнату. Там привожу себя в порядок, быстро умываюсь и заплетаю волосы в небрежную косу. В спальню возвращаюсь уже в халате, который вчера забыла в ванной, и сразу иду к шкафу. Стоит открыть дверцу, и мой взгляд сразу падает на красное платье, выбранное для меня Азимом. Я так его и не надела ни разу. Всё тянула, ждала неизвестно чего. А теперь, наверное, подходящего случая больше никогда не предоставится. Вряд ли мы останемся здесь. Ни сейнарской, ни тем более босварийской принцессе не положено носить такое по статусу.

Вздохнув, беру с полки бельё и простую белую блузу с красной юбкой, и уже через несколько минут выхожу из спальни. Предварительно, как и велел Азим, набросив на себя иллюзию полной невидимости и неслышности. Потому что со стороны подъездной дороги уже доносится топот конских копыт. И судя по звуку там целый большой отряд.

Чувствуя, как всё внутри сжимается от необъяснимого страха, я ускоряю шаг.

Азима нахожу в одной из гостиных, той что ближе к прихожей. С виду он просто спокойно сидит за столом. Но я замечаю, как напряжена широкая спина, ощущаю какую-то холодную решимость, исходящую от него. Поэтому молча подхожу и кладу руку на мужское плечо, показывая, что я здесь и во всём его поддерживаю.

Едва заметно вздрогнув, он замирает. Поворачивает голову в мою сторону.