Я украду твоё сердце

Низко засмеявшись, Азим поднимается надо мной, практически накрывая собой. Заставляя замереть. Смотрит в глаза. Любуется. Сейчас я отчётливо это вижу. И от этого мне ещё слаще.

Мне настолько хорошо, что реши он сейчас пойти до конца, сделать меня свой навсегда, не уверена, что стану его останавливать. Что вспомню о своих сомнениях. Сейчас я верю, что мы действительно предназначены друг другу и всё у нас получится.

Но Азим вместо того, чтобы воспользоваться этим моим на всё согласным состоянием, скатывается с меня, ложится рядом на песок и притягивает меня в свои объятия.

Фактически укладывая на себя, оправив сначала помятую юбку.

Если так и дальше пойдёт, домой я вряд ли вернусь. Останусь с ним. Тут, или в Босварии. Потому что наш брак будет консумирован ещё до конца этой недели. И я уже не нахожу в себе ни капли сопротивления такому исходу.

Умиротворённо улыбнувшись, поворачиваюсь в мужских объятиях и прижимаюсь щекой к широкой груди. Ровно там, где бьётся его сердце.

Вот бы так было всегда.

Сонно потянувшись, переворачиваюсь в кровати.

Снова утро. Довольно раннее, кажется. Но сегодня шум волн меня уже не удивляет. Вчера мы с Азимом несколько часов провели на пляже. Гуляли… лежали, целовались… снова гуляли… снова целовались. И так много разговаривали. Обо всём.

Я не думала, не представляла, что он может быть таким. И что мне с ним может быть так. Хорошо. Интересно. Спокойно. Не думала, что уходя ночью в свою комнату, буду с таким нетерпением ждать утра, чтобы быстрее наступил новый день с Азимом.

И если до этого безумного похищения начала понимать только то, что он по неведомым причинам важен для меня, что нравится мне и что я не хочу его терять, то теперь… Кажется, я начинаю испытывать к своему похитителю что-то гораздо более сильное, чем просто симпатию.

Ох, Ники. Неужели влюбляешься в своего врага?

Но он ведь не враг больше… Он… возможно, мой будущий муж.

Зажмурившись, зарываюсь лицом в подушку. Губы сами расползаются в широкой улыбке. От распирающего чувства в груди кажется, будто я сейчас просто воспарю над этой кроватью.

Всё ощущается таким… невероятным, прекрасным. Волнующим.

Интересно, что мы сегодня будем делать? Чем займёмся? И как далеко сегодня мы зайдём… в нашем общении?

Желание увидеть Азима становится таким сильным, что даже перевешивает мою неискоренимую привычку немного поваляться после пробуждения. Откинув тонкое одеяло, я выбираюсь из кровати, разглаживаю тонкую, невесомую ночную сорочку и топаю в ванную.